— Это я, — обессилено прошептал Макс в этой глубокой тишине. — Ничего кроме меня.
Он закрыл глаза и долго всматривался в темноту. Пальцы-мысли исчезли, словно удовлетворившись исполненным, а вместе с ними исчез и страх. Теперь Макс знал, что это он, что эти пальцы — он, и ничего больше. И он умиротворённо вдохнул, но тут услышал, как скрипнула входная дверь. Лёгкие и воздух в них застыли.
Открыв глаза, он беззвучно выдохнул и прислушался. В голове заметались мысли, привычные, обычные человеческие мысли.
Он услышал, как дверь закрылась, и очень тихо звякнула защёлка. Смешная защёлка, похожая больше на чайную ложечку. Если надавить на неё с той стороны пальцем, с этой поднимался крючок.
Потом какое-то время снова была одна тишина, и Макс начал волноваться.
А что если она не зайдёт? — подумалось вдруг. — Застесняется, и просидит на кухне до самого прихода деда.
А тебе не всё равно? — спросил он себя, но что-то сладко сжавшееся возле сердца без слов ответило на этот вопрос.
Она вошла неожиданно, наверное потому, что не было слышно её шагов.
— Здравствуйте, — услышал Макс, и хотел было повернуть голову, чтобы увидеть её, но к своему удивлению не смог. Ему вдруг стало стыдно своего внешнего вида, своего теперешнего положения, ещё тысячи мелочей, и он только глупо кивнул в ответ.
Следующие секунд пять он просто чувствовал её присутствие, и внутри него гулял вихрь, но вихрь этот был тёплым, и как ни странно, ничего не разрушал, несмотря на своё прямое предназначение. Она молчала, а он мог только представлять — смотрит ли она него, или она смотрит на гардину на полу, или ей вообще всё равно, и плевать на все его вихри.
А с чего ей должно быть не плевать? — усмехнулся он. — Кто ты для неё?
— А вы уже побрились? — наконец спросила она. И Макс услышал в её голосе то ли жалость, то ли снисходительность к нему, он не разобрался, и ему стало снова стыдно, но теперь оттого, что он так глупо, как какой-то школьник, молчит.
— Нет, — он повернул голову в её сторону. Она смотрела на него, и когда их глаза встретились, испугано перевела взгляд на гардину, наполовину укрытую разорванной занавеской. Макс снова видел её профиль, аккуратный подбородок, чёрные реснички, светлые волосы, перетянутые у затылка едва заметной резинкой. На ней было всё то же платье, лёгкое, в цвет глаз.
— А что с занавеской? — торопливо, дрогнувшим голоском спросила девушка.
— Да это я, нечаянно, — стал на ходу придумывать Макс. — Хотел до окна прогуляться. Меня в сторону кидануло, ну, я и ухватился. Давай на ты, хорошо?
— Хорошо, — сказала она и одновременно пожала плечиками, отчего Макс не удержался и рассмеялся. Так это у неё вышло естественно, и от противоречия слова и движения, почти по-детски.
На секунду она замерла, даже немного сжалась, но вдруг решительно посмотрела на Макса.
— Так! — воскликнула она с неподдельной весёлостью. — А почему это мы смеёмся? Мы болеем, или притворяемся? А может мы просто обманщик?
Она подняла руку и погрозила указательным пальцем. Макс тут же подавил смех и даже почти подавился им. Ему снова стало стыдно. Он смотрел в её глаза и судорожно решал, что ответить, но в голову лезла всякая чушь.
Лицо Маши вдруг стало серьёзным.
— Вам нельзя смеяться, — сказала она.
— Тебе нельзя смеяться, — досадливо скопировал Макс. — Мы же договорились.
— Тебе нельзя смеяться, — повторила Маша.
— А вот здесь я не согласен, — Макс почувствовал, как от этой простой зацепки внутри расплывается спокойствие. Разговор завязался, оставалось только продолжать его, хоть чем, хоть полнейшей чепухой, лишь бы не сухое молчание. — Смех он полезен. Смеющийся человек счастлив, — ляпнул он вдруг всплывший откуда-то из читанного афоризм.
— А человек говорящий афоризмами тоже счастлив? — Маша улыбнулась.
Макс оторопел. Это было похоже на разглядывание тех дурацких картинок, в которых совмещены два изображения. Одно вроде бы явное, а другое скрытое. Тебе говорят, к примеру, что ты должен увидеть лицо, но ты видишь только дерево. И хоть убей, ничего кроме этого дерева. Но вдруг, наконец-то, слава богу, ура — ты видишь это долбаное лицо. Да, чёрт подери, вот же оно!
Теперь был именно такой случай. Макс с удивлением увидел совсем другое, нежели видел до этого. Или хотел увидеть.
Я просто создал себе образ, — подумал он. — Деревня, девушка, красивая, но глупенькая. Аксиома, блин. А тут оказывается намного интереснее.