— Главное, подальше отойти, — сказал сам себе и вдруг отчётливо услышал за спиною шаги. Он резко остановился и обернулся. Шаги стали ещё отчётливее.
— Блин, разбудил всё-таки кого-то.
Он свернул вправо, прошёл метра три, и развернувшись, стал вглядываться в темноту. Шаги приближались, и Макс прищурился. Вдруг ему показалось, что он видит силуэт. Силуэт медленно вырисовывался, становился похожим на человеческую фигуру.
— Чёрт, — мелькнула мысль. — Если я его вижу, значит, и он меня тоже.
Макс стал отступать спиною вперёд, чтобы углубиться во тьму, слиться с нею, и вдруг с грохотом наткнулся на забор. О доски ударились стволы и приклад, и приближающийся силуэт тут же остановился. Макс нервно вдохнул и задержал дыхание.
Силуэт стал быстро менять форму. На нём вдруг вырос горб, потом снова исчез, потом появился с другой стороны.
— Неужели тень? — мелькнула догадка, но Макс только усмехнулся. — Хватит уже тормозить. Откуда шаги, если тень?
И словно чтобы подтвердить его мысли, снова появился звук шагов. Силуэт двинулся вперёд. И только когда он уже поравнялся с ним, Макс громко ругнулся про себя, а вслух осторожно окликнул, боясь напугать.
— Маша?
Силуэт замер.
— Не бойся, это я, — снова сказал Макс, и оттолкнувшись от забора, быстро приблизился к девушке.
— А я знаю, что это ты, — прошептала Маша.
Он прищурясь, посмотрел на неё, пытаясь разглядеть лицо, но были только неясные очертания.
— И куда ты собралась? — шёпотом спросил он.
Маша несколько секунд молчала.
— С тобой, — наконец выдохнула она, немного смущённо.
— В смысле со мной?
— Но ведь ты же куда-то идёшь?
Наверное, она сейчас удивлённо вскинула бровки, подумал Макс и нежно улыбнулся, но тут же его лицо сделалось серьёзным. Нужно было срочно что-то придумывать.
— Я прогуляться вышел, — глупо соврал он. — А как ты вообще узнала?
— Ты в сарай заходил ружьё смотреть, — быстро зашептала Маша. — А когда я вечером с дедушкой пришла, мне показалось, что ты что-то задумал. И я на всякий случай рюкзак собрала и на порожке с ним сидела. А потом ты дверью своей машины ударил.
От её торопливого шёпота у Макса в голове снова появилась тоненькая паутина, сладко обволакивая. Он вдруг разглядел её глаза, её губы, хотя возможно это только воображение дорисовывало ему. И он захотел прижать её к себе, обнять крепко, поцеловать, но пересилил лишнее сейчас желание и сердито прошептал.
— Зачем? Маша, ну зачем ты? — он тяжело вздохнул. — У тебя же мама больная. Ты что, забыла? Так что давай, возвращайся домой, — медленно закончил он, уже мысленно справляя победу. Ну конечно, она глупенькая, не подумала о маме. А сейчас подумает и вернётся. Жаль, конечно, что не удалось уйти без всяких этих ненужных моментов. Хотя, какая в принципе раз…
— Нет, — уверенно прервала Маша его размышления.
Макс опешил.
— У тебя же мама больная, — повторил он уже не шёпотом, а в голос.
— Дедушка маму к себе заберёт.
Они несколько секунд молчали. Макс судорожно придумывал способ заставить её развернуться вот сейчас и уйти, а Маша терпеливо ждала.
— Если ты сейчас не пойдёшь обратно, — заговорил шёпотом Макс, — Я никуда с места не сдвинусь. В смысле, не сдвинусь, пока не уйдёшь.
— А я тогда тоже не сдвинусь.
— Тьфу ты, — зло бросил Макс в голос.
— Но ты же ничего не умеешь, — снова зашептала Маша. — Силы у тебя нет, из ружья не выстрелишь. И покушать, наверное, не взял.
— Я воду взял, — сердито пробурчал Макс.
— Ну не строй из себя вредину. А если мы будем тут долго стоять, то дедушка может нас найти. Он иногда ночью просыпается и по дому ходит. Вот увидит, что тебя дома нету…
— Ты это придумываешь, — остановил её Макс.
— Ничего я не придумываю.
— Ладно, — Макс пару раз провёл ладонью по лицу. — Если ты такая упрямая, давай договоримся. До утра вместе, а утром ты вернёшься обратно.
— Хорошо, — тут же согласилась Маша.
Он молча повернулся, и сжав губы, зашагал вперёд. Через шагов десять остановился.
— Давай рюкзак.
— Я сама понесу.
— Так, ещё один договор, — голос Макса стал строгим. — Ты меня во всём слушаешься.
Макс услышал лёгкий шорох, разглядел тёмное пятно рюкзака, и взял его в руку.
— А я тогда ружьё понесу, — прошептала Маша, то ли спрашивая, то ли утверждая.
— Ружьё тоже я, — бескомпромиссно бросил Макс и набросил обе лямки рюкзака на левое плечо.
Вскоре чёрное пятно последнего дома осталось позади. Макс вспомнил, что за дорогой канава, и убавил шаг.