— Слушай, Маш, а болота тут что, к лесу подходят? — спросил он, обернувшись, и разглядев в этот раз детально и её лицо, и одежду. Его удивило, что на Маше были какие-то широкие бесформенные брюки, он почему-то не в платье она представлялась ему плохо. Он остановился и выпустил её ладонь.
— Не знаю, — Маша поёжилась. — Я здесь не была ни разу.
— Хм. Я думал ты знаешь. Тебе холодно? — он внимательно оглядел её серую кофточку. В таких у нас только старушенции ходят, подумалось не в тему.
— Нет, — Маша улыбнулась. — С тобой идти, вспотеешь.
— Кхм. Привык как-то быстро ходить, — Макс развернулся и снова зашагал вперёд, теперь бросая взгляды в сторону болот.
Над ними курился туман. Макс вдруг и сам почувствовал прохладу. За последний час она медленно усиливалась, почти незаметно, по долям градуса, и вот теперь заставила даже вздрогнуть. Да и от болот видимо неплохо тянуло.
Макс невольно залюбовался туманом. Было и в самом деле очень красиво и немного загадочно. Туман выглядел живым. Он медленно клубился, переплетался струйками, тянулся вверх от серовато-зелёной водной глади. Глубоко вдохнув носом, Макс почувствовал запах ила, показавшийся и приятным и неприятным одновременно. Что-то в нём было отдельно от жизни, и отдельно от смерти, но переплеталось в одно, смешивалось, и потому приводило рецепторы и мозг в замешательство. Макс хмыкнул и остановился. Маша поравнялась, и тоже остановившись, заглянула ему в глаза.
— Может привал? — спросил он, отвечая взглядом на её взгляд.
— Хорошо, — согласилась Маша.
Макс ещё раз огляделся. Впереди, метрах в тридцати, почти у кромки леса лежало поваленное дерево, без листьев, иссохшее, и видимо упавшее очень давно. Он молча указал на это дерево и направился к нему.
Дойдя, он тут же скинул с плеча рюкзак и положил его на землю, рядом, прислонив к широкому стволу, поставил ружьё. Поднял руки, потянулся.
Бессонная ночь давала о себе знать. Желание спать, подкрепляемое свежей прохладой, мягко окутало и растеклось по всему телу. Макс зевнул.
— Хочешь, поспи, — проговорила Маша.
— Угу, — буркнул Макс, но тут же спохватился. — Интересно, мы далеко от деревни ушли?
Маша пожала плечиками.
— Ладно, — кивнул Макс. — Можно в принципе и поспать. Но не долго. Часик я, часик ты. Хочешь, первой давай.
— Не, — Маша замотала головой. — Ты сначала отдохни.
— А если кто нападёт?
— Краки рано утром не нападут, — ответила Маша.
— Ты уверена?
— На деревню ни разу не нападали. И ночью тоже не нападали ни разу.
— У-у, — задумчиво протянул Макс.
Он оглядел место под ногами. Сухая земля и ничего больше.
— Ладно, — он присел на корточки. Попробовал землю ладонью. Земля была прохладной.
Не рискуя ложиться, он не поднимаясь, на корточках, развернулся, и опёрся спиной на ствол дерева. От дерева исходило лёгкое, едва ощутимое тепло, но это всё же было намного лучше предутренней прохладной земли. Он прикрыл глаза.
— Если что, буди. И через час буди, не стесняйся…
Он осёкся. А как она определит этот час? Люди которые постоянно на короткую ногу со временем, и то примерно его определяют без часов, а она ведь, скорее всего, о всех этих часах, минутах, секундах и не особо в своей жизни заморачивалась. Макс открыл глаза и посмотрел на Машу.
— В общем так, Маш, буди сразу, как только надоест ждать, хорошо? Нам нельзя задерживаться. Если дед уже вышел, то он нас и догнать может. А если догонит, он нам за нашу самодеятельность всыплет по первое число.
— Я понимаю, — Маша кивнула. — Как солнце выйдет и потом вот настолько поднимется, — она показала большим и указательным пальцами расстояние сантиметров в пять-шесть. — Тогда и разбужу.
— Нормально, — Макс снова прикрыл глаза. От ночной прогулки и свежего утреннего воздуха на веки тут же наплыла тяжесть, а уже через секунд двадцать его мягко потянуло в глубину сна.
Очнулся он от лёгкого тормошения.
— Просыпа-айся-а, — услышал мягкий голос Маши.
Он открыл глаза и увидел её улыбку. Улыбнулся в ответ, но тут же нахмурился и вскочил на ноги.
— Маша, ну что это такое, — выдохнул с досадой, бросив ещё один взгляд на солнце. Оно, ярко сверкая, почти уже подбиралось к зениту, и ни о каких пяти-шести сантиметрах над горизонтом никакой речи быть не могло.
Ох уж эта женская заботливость, — Макс недовольно хмыкнул.
— А что если дед нас догонит? — спросил он.
— Я просто хотела, чтобы ты подольше отдохнул.
Маша продолжала улыбаться, и Макс почувствовав, что злиться на неё он всё равно не сможет, беззлобно махнул рукой.