– Они хотят взять нас живыми, – обратилась ко всем Хельга, пока появилась свободная минута. – Видимо кто-то из их начальства хочет пообщаться с нами, прежде чем прикончить, так что преимущество пока что на нашей стороне.
Ключевым в этой фразе было слово «пока».
Мы продолжали вяло оборонятся, отстреливая наших противников по ту сторону. В какой-то момент все затихло, а затем наверху раздался топот, который сменился на редкие мощные удары, от которых с сверху начал сыпаться песок.
– Черт, да они собрались проломить пол!
Все расползлись по углам, держа потолок на прицеле, готовясь палить по всему, что там появится. Через несколько минут шум вновь прекратился. На улице началась какая-то возня. Прогремел взрыв, еще один, началась перестрелка. Мы переглядывались, не понимая, что творится. Через минут десять все утихло.
– Не стреляйте, мы пришли помочь вам – наш собеседник говорил на чистом русском.
Раздались негромкие шаги по лестнице.
– Будьте добры, откройте дверь.
– Кто вы такие? – спросила Хельга, – Триады? Исламисты? С чего нам вам доверять?
– Ни с чего, у вас нет другого выбора. Через полчаса здесь будет новая партия корпоративной армии Иден-Тека, и вы можете остаться. Или вы можете поехать с нами, в наше убежище.
– С какой стати вам нам помогать?
– Она давно вас искала и наконец нашла. Вам нечего бояться.
Выбора у нас действительно не оставалось, мы прекрасно понимали, что если откажемся от помощи незнакомцев, то нам не получится отсюда выбраться. Попытаться сбежать сейчас было глупостью – если эти люди смогли уничтожить отряд Эдема, то им не составит труда прихлопнуть и нас.
– Матвей, открывай дверь.
Электромагнитные замки отключились. Хельга отодвинула от двери диван, и, отперев засов, открыла дверь.
В комнату зашел мужчина лет тридцати, облаченный в высокотехнологичный полимерный плащ-накидку, в руках у него был короткий автомат. Голову незнакомца украшал массивный имплант, полностью закрывающий бритый череп и глаза. Видел он, судя по всему, через камеры, установленные на передней части этого шлема-импланта. Джек поначалу напрягся, но затем успокоился – это устройство совершенно не было похоже на его имплант, оно было сделано более небрежно и кустарно. Этот шлем соединялся с позвоночником при помощи гибкой трубки. Кроме того, под рукавами были видны неровности, что также говорило о наличии там аугментаций
– Давайте я помогу вам, – обратился он ко мне.
Подойдя к коляске он взял ее двумя руками и не напрягаясь вынес на улицу. Команда отправилась следом, не выпуская оружия из рук. Матвей быстренько закинул все самое ценное в рюкзак и шел последним.
На улице творился хаос. Повсюду валялись горы металлолома, искореженные остовы роботов вперемешку с внутренностями и конечностями мертвых бойцов. Я впервые видел смерть так близко, настоящую смерть, но если честно, это ничем не отличалось от смерти в симуляторах Иденнета. Может детализация была повыше, но в целом все тоже самое, разве что тут тело не исчезнет, когда уровень будет пройден, а останется гнить, съедаемое насекомыми и их личинками.
Около одного из бронетранспортеров Иден-Тека, на котором приехали солдаты, стояло три человека, все в той же одежде и с одинаковыми имплантами, двое таких же уже были в кабине. Ещё двое сидело в другом транспортере.
– Садитесь в этот, – наш спутник указал нам на первый, – второй поедет по другой дороге, запутаем след.
Мы забрались внутрь, Джек и Матвей помогли мне подняться. Я пересел в кресло, пристегнулся, как и все, после чего наш транспорт рванул вперед, ревя движком и поднимая пыль на дороге.
– Кто вы такие? – спросил я бойца, сидевшего напротив меня. – На кого вы работаете?
– Ни на кого.
– Вы сами по себе?
– Нет. Мы исполняем ее волю.
– Чью волю?
– Высшей Матери.
– Ты понимаешь о чем он говорит? – спросил я Матвея?
– Неа, – он наклонился ко мне поближе, – ты видел их импланты? Впервые вижу что-то подобное, это не фабричное производство, но сделаны они просто великолепно. Кстати, и стоят относительно недавно, видишь свежие рубцы у них на головах?
Действительно, вокруг точек проникновения деталей их шлемов в череп, были свежие алые рубцы, которым была, наверное, неделя.