«Приходи».
Теперь Рей могла знать, что Кайло может и хочет встретиться. Это были смутно оформляющиеся предчувствия и сновидения. Приходилось прилагать усилия, чтобы понять, что есть правда, а что нет. Просыпаясь, стараясь удержать в голове исчезающие обрывки сна, Рей торопливо записывала — или пару раз зарисовывала! — то, что нужно было запомнить: координаты, место или просто ощущение, чтобы можно было потом восстановить его в памяти.
Сначала Люк Скайуокер ей не поверил — когда Рей от рассказа о путешествии за кайберами перешла к рассказу о последствиях этого путешествия. И после того, как он едва не попытался сам влезть ей в голову против ее воли, чтобы узнать, не скрывает ли девушка чего-то, Рей пришлось перейти к более весомым аргументам, которые она выучила в первые годы своей жизни на Джакку. Это слегка остудило пыл старика, и они вернулись к конструктивному диалогу. Рей пришлось пересказать все, что она видела во сне, рассказать в подробностях обо всем, что случилось.
Но в конце концов он все-таки поверил ей. Может быть недоверие к племяннику, злость и обида на него сохранялись, но он поверил Рей. А Рей верила Кайло. Как могло быть иначе, если она чувствовала отголоски его тоски и радости — даже если не очень-то этого и хотела?
А потом им вдвоем пришлось доказывать, что таинственному шпиону в Первом Ордене можно доверять. Командование Сопротивления было еще менее доверчивым, чем старый джедай.
Рей была единственным его связным, и, вероятно, единственным человеком, с которым он мог говорить по душам. И она чувствовала себя обязанной, хотя повторяла себе раз за разом, что Рен просто отрабатывает тот «долг», все те смерти и все то разрушение, что он привнес в мир. Но это душащее чувство вынуждало ее относиться к Кайло Рену внимательнее, чем к кому-либо, прислушиваться к переменам его настроения и стараться подбодрить его.
На нем было завязано слишком многое.
В очередную встречу в каком-то дешевом мотеле одного из миров Ядра, когда Рей бегло просматривала на датападе информацию, добытую Реном и списки имен «ненадежных», тех, кто в случае неприятностей с радостью поменяет сторону, она не удержалась от удивленного замечания:
— Как тебе удается узнать все это?
— Я, знаешь ли, Силой одарен, она неплохо помогает развязывать языки и заглядывать в чужие умы, — Кайло ухмыльнулся, но его улыбка была сухой и натянутой, да и сам он выглядел не лучшим образом — как свежий мертвец. — Гораздо сложнее… — он осекся.
— Что? — насторожилась Рей.
— Ничего, — ответил Рен с наигранной беспечностью. Рей продолжила листать страницы на паде, уделяя его содержимому уже гораздо меньше внимания, рассматривая Кайло исподтишка.
Он был бледен и сильно похудел, хотя с образцом самого себя после подземного вояжа сравниться не мог - пока не мог. Под глазами лиловели круги, а взгляд был мутным. Рен надолго «застывал», глядя куда-то в пространство, и тогда Рей приходилось повторять вопросы по несколько раз и громче, потому что он мог не услышать.
Как же ему приходилось там? Свой и чужой одновременно, и постоянно одинок. И это ощущение становилось острее день ото дня…
— Ты можешь рассказать мне, — заметила Рей, откладывая пад в сторону.
— Что? — спросил Кайло, и по его выражению лица было понятно, что он посчитал, что пропустил какую-то фразу и теперь пытался сделать вид, что все слышал.
— Что угодно, — ответила Рей. — Что сегодня давали на завтрак?
— Что? — переспросил Рен с таким видом, будто бы он решал — то ли ослышался, то ли пора бежать за врачом.
— Шумят соседи за стеной? Генерал сильно придирается? Шпионы не приходят вовремя? Цвет панелей в каюте «Финализатора» не радует? Что угодно. Все, что приходит на ум.
Кайло сглотнул и озадаченно хмыкнул, и у Рей мурашки побежали по спине — настолько ей это напомнило покойного Хана Соло. Должно быть и Рен это почувствовал, потому что помрачнел.
— Нелегко бывает иногда, — признал он наконец. — Особенно во время проверок. Опасаюсь…
— За себя? — спросила Рей.
— Меня не проверяют, — ответил Рен. — Я всегда под надзором.
Вот оно.
— Сноук? — спросила Рей.
— Да, — ответил Кайло нехотя, но потом продолжил:
— Иногда он всматривается в меня пристально. Иногда лишь скользнет по поверхности. А иногда я ломаю голову, может быть все наоборот, и в те моменты, когда мне кажется, что он не обращает на меня внимания, он забирается внутрь все глубже и глубже.
— Никуда он не заберется, — возразила Рей.
— Тебе самой-то скулы не сводит от такой откровенной лжи? — поинтересовался Кайло.
— Не заберется, — угрюмо сказала Рей, — потому что я за тобой приглядываю.
— Этого я и боюсь, — ответил Кайло. — Что он заберется, и найдет тебя. Да и не только тебя.
Рей перегнулась через стол и протянула руку, чтобы дотронуться до лица Кайло, но он увернулся, встал и отошел к узкой щели в стене, которая исполняла роль окна. В щели то вспыхивал, то гас алый свет от вывески, и лицо Рена то освещалось им, то скрывалось в тени.
Но несмотря на то, как он демонстративно дистанцировался от Рей, его мысли буквально кричали на нее, захлестывали своей тоской. Поэтому Рей решительно встала и подошла к нему.
— Не раскисай, — приказала она негромко. — В конце концов ты всегда можешь вернуться обратно. Теперь можешь, — Рей хотела бы верить в то, что говорит, но где-то в глубине ее души жило сомнение. И она приложила все силы к тому, чтобы загнать его подальше, не дать Кайло почувствовать это.
— Я монстр, помнишь? — Рен криво усмехнулся. — Не для одних, так для других.
Они стояли совсем близко друг к другу — уже давно и ни с кем они не оказывались так близко. Во рту внезапно пересохло, и Рей тяжело сглотнула, а потом мягко взяла лицо Рена в свои ладони.
— Неважно, что думают другие, — ответила она. — Главное, что думаешь ты. Потому что если ты собрался красиво умереть, то знай, что наблюдать за этим я не буду. Я вмешаюсь.
Кайло положил свои руки поверх ее, печально улыбаясь ей, и Рей снова поразилась, каким бесконечно усталым он выглядит.
— Тебе нужно поспать, — сказала она. — Я могу посидеть здесь с тобой.
— Спасибо, — ответил Рен. — Но мне нужно идти.
— Если ты помрешь от перенапряга по дороге, то никому лучше не сделаешь, — отрезала Рей. — Иди и спи.
— Я не могу заснуть, — ответил Кайло, и по его лицу вновь пробежала тень, будто трещина пополам разделила отражение в стекле. — Последний раз я нормально спал в тех криффовых подземельях…
— Кайло, — Рей пришлось подняться на цыпочки, но в результате у нее получилось прижаться своим лбом к его. — Ляг и поспи. Я буду рядом. Как в криффовых подземельях. И свет выключу.
Они глядели друг другу в глаза, и Рей почувствовала что-то, будто внутри поднимается странное ощущение, в котором она вот-вот потеряется. Ее словно затягивало в водоворот, и единственной недвижимой точкой в нем был Кайло.
Но Рен отвел взгляд, и ощущение пропало. Он опустил ее руки от своего лица и сказал:
— Ты права.
Кайло лег на короткую кровать, а Рей выключила свет и отключила датапад. Единственным источником освещения осталось окно, но с ним она ничего не могла поделать. Девушка подсела к Кайло, и вытянулась на поскрипывающих одноразовых простынях рядом, обняв его за плечи. Он очень быстро заснул, но его сон был беспокойным, и Рей молча гладила его по голове, чувствуя себя так, словно вновь тонет в водовороте. Только теперь Кайло не был недвижимой точкой — он был грузом, утягивающим ее туда.
А потом все рухнуло в один момент, когда Рей попала под облаву Первого Ордена.
Очень многие считали, что это была спланированная акция, и виновным был выбран тот самый таинственный «агент». Однако «агент» и поспособствовал тому, что Рей выбралась, а когда она вновь встретилась с Люком, оказалось, что все пришло в движение. Первый Орден, Сопротивление — везде происходило что-то, мир был на грани того, чтобы свалиться в полные тартарары.