— Что ты можешь рассказать нам о Первом Ордене? — спросил его бородатый старик.
Рен пожал плечами и ответил:
— Все.
И его голос показался Рей безжизненным, как та растрескавшейся пустошь за домом
***
После долгого утомительного разговора, длившегося несколько часов, наконец наступил перерыв. В соседней комнате дроиды накрыли скромный стол, и Рей, едва приблизившись к нему, залпом выпила почти кувшин воды и рухнула в кресло. В горле у нее пересохло, а ноги не держали. Там уже сидели По и Финн, к ним же присоединился наутолан. Рей полагала, что Люк и Рен тоже подойдут, но Люк сказал что-то племяннику, и они вдвоем удалились по коридору. Рей приподнялась в кресле, глядя им в спины, жалея, что не может услышать, о чем они говорят. Она понимала, что это, скорее всего, личное, но ее снедало беспокойство.
Мужчина в богатой одежде, тяжело ковыляя и опираясь на руку генерала, приблизился к друзьям и тоже поглядел вслед Рену и Скайуокеру.
— Вы выбрали неподходящего человека, — заметил он.
— Ещё бы, — в сердцах заметил Финн. — Не переживайте, мы знаем, что он опасен.
— Дело не только в нем, — мужчина нехорошо усмехнулся. — Его мучают демоны. А свойство демонов таково, что сожрав очередную жертву, они переключаются на тех, кто поблизости.
По и Финн смотрели на мужчину так, будто не верили, что он говорит это всерьез. А Рей знала, о чем он говорит. Или ей казалось, что знает.
***
Шаттл тряхнуло в последний раз, и он окончательно остановился.
— Как и просили — мягкая посадка, — ответила Рей, с трудом распрямляя пальцы и отпуская штурвал.
— Как далеко мы от базы? — спросил Финн, обращаясь к кому-то сзади.
— Близко, — раздался голос По. — Всего в пятистах метрах от входа — это хорошая новость. Плохая — что при таких погодных условиях эти пятьсот метров будут для нас как четыре километра.
Остывающий на ледяном воздухе Хота металл пощелкивал. За иллюминаторами все было мутно-белесым, а в транспаристил стучала ледяная крупа. Разглядеть даже очертания старой базы повстанцев было просто невозможно, сколько бы любопытствующие ни приникали к иллюминаторам.
Оценив обстановку Финн, уже носивший капитанские нашивки, призвал к тишине и вниманию.
— Будем двигаться по цепочке, на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Наденьте маски, не оставляйте руки открытыми, они вам еще понадобятся, — Финн оглядел их маленький отряд и его взгляд остановился на Рене, который намеренно дистанцировался от прочих. — Если впереди идущий упал, помогаете подняться. Если сзади идущий, то по цепочке передайте сигнал притормозить. Веревок у нас нет, поэтому рассчитывать можно только на свою реакцию и реакцию товарищей. Всем ясно? Из строя не выбегать, идём за направляющим.
По помахал рукой, показывая, кто тут направляющий. Возражений и вопросов ни у кого не было.
Стали готовиться к выходу, утепляясь так, как только можно. Местность была пересеченной, и хоть снег и смерзся местами в наст, его пересекали трещины, а тут и там высились надутые ледяные торосы. А где-то намело глубокие сугробы.
— Рей, ты будешь в середине. Бен, — Финн вновь подарил ему долгий взгляд, — замыкающий.
Рен не выказал несогласия, и они собрались наружу.
Конспирации ради новое имя, на котором настояли, было аналогично старому. Фамилия не называлась, в лицо Кайло Рена знали единицы, а Бена Соло почти никто не помнил. Для большинства он был еще одним рядовым членом сопротивления, товарищем Скайуокера.
Единодушно решили, что его присутствие было бы слишком опасным. Ему — и Рей, как его сопровождающему — предстояло отправиться вдвоем на разведывательную миссию. «К банте на рога» — как высказался По, и был совершенно прав. Их обоих — и Рей, и Кайло — хотели убрать подальше. Им не доверяли.
Их миссия была лишь отвлечением внимания, попыткой отыскать нити, ведущие к прошлому Сноука. Рен воспринял эту новость равнодушно и с молчаливым согласием, его мнения Рей не спрашивала, но ей и не нужно было. Его состояние ухудшалось. И если до попытки убийства Сноука он, казалось, держался за какую-то цель, то сейчас будто дрейфовал по течению. Но это было затишье перед бурей, и именно Рей приходилось следить, чтобы успеть принять меры.
Когда она прощалась с Люком, у них состоялся странный разговор, смысл которого ускользал от Рей. Будто Люк пытался сказать ей что-то, но опасался говорить прямо.
— Подвергай сомнению любую информацию, — заметил Люк, обнимая ее. До отлета оставалось меньше получаса, в ангаре царила суета, и он склонился ее уху. — И не верь учителю, только потому, что он учитель.
— Разве кодекс учит этому? — Рей вопросительно подняла брови.
— Разве ты следуешь кодексу безукоризненно? — спросил ее Скайуокер. Рей потупилась:
— Но я и не джедай…
— Да? А кто же ты?
— Я… ваш падаван.
— А если я исчезну, кем ты будешь?
— В смысле исчезнете? — насторожилась Рей.
— Пропаду. Снова уйду в изгнание или окажусь убит. Кем ты тогда будешь?
— Не знаю… Причем здесь это?
— При том, что мне хочется быть уверенным, что если со мной что-то случится, ты сможешь мыслить здраво.
— Что с вами может случиться? — спросила Рей. — Тем более сейчас, когда удача на нашей стороне.
— Я бы не назвал это удачей. Мы все ещё очень мало знаем о Сноуке: кто он, откуда у него деньги на финансирование Ордена… Может статься, что у него в рукаве припрятана ещё пара жутких козырей. Поэтому я предпочитаю быть настороже. Будь и ты.
— Но ведь вы не исчезнете? — спросила Рей с подозрением. — Не исчезнете?
— Я приложу к этому все усилия, — ответил Люк. — Но если вы с… Беном останетесь сами по себе, пожалуйста, воздержись от необдуманных поступков.
И если последняя фраза несла в себе очевидный для Рей смысл — от них с Реном явно пытались ненавязчиво избавиться, то мрачные слова Люка о том, что он может исчезнуть, заставили ее переживать еще и о нем. Когда она обдумывала все это, казалось, что голова у нее пухнет, не в силах вместить столько информации. И в момент слабости Рей решила, что тактика Рена — просто плыть по течению — не самая худшая. А когда они покинули корабль, то думать о чем-то еще стало просто невозможно.
Ледяной ветер сбивал с ног, стараясь вытянуть из них тепло. Руки и ноги под тонкой одеждой мгновенно закоченели, а маска на лице заиндевела. Финн знаком показал «Двигаемся» — и они с По первыми пошли вперед, а за ними шеренгой потянулись остальные, сжимаясь и покачиваясь под порывами ветра.
Ноги увязали в снегу. Идти по нему было так же сложно, как по песку, но песок хотя бы не налипал на тебя, утяжеляя. Приходилось петлять, и иногда снег сменялся льдом, и они шли, неловко поскальзываясь и цепляясь друг за друга.
Наконец смутные очертания горы в белесой мгле превратились во вмерзшее в снег сооружение. Они подошли к дверям, сгрудившись в кучу. Рей тряслась от холода, растирая замерзшие руки.
«Почему они не открывают дверь? — думала она. — Отчего так долго? Может мне попробовать? А вдруг замок совсем не откроется?»
И когда она уже была готова предложить свой световой меч вместо ключа, раздалось шипение и скрежет примерзшей двери, уползающей в паз. Они ввалились в переходник, наполнив его паром своего дыхания, и По запер двери за ними. Казалось, что внутри еще холоднее, но там хотя бы не было пронизывающего ветра.
Разматывая кусок ткани, выполняющий роль шарфа, Рей оглядывалась. Темные коридоры, вырубленные прямо во льду, покрытые инеем металлические двери и балки. Свет давали только принесенные группой фонари, но По уже вскрывал щиток, пытаясь узнать, есть ли здесь энергия, и хватит ли ее на обогрев и освещение.