Теперь, всё то, что ранее «пугало» — теперь вызывало лишь — глухую — «ярость». Теперь — ему стало всё — понятно и прозрачно, как «промытое стекло». Он понимал, «чем питаются» — эти ублюдки, и понимал, что «за ними всеми» — стоит тот самый «чертов механизм», что превращает страх в силу. «Ну, паразиты, сейчас вы будете — „танцевать“ под „мою“ дудку»" — с дьявольской улыбкой на устах проговорил Рей, и в этот же момент, он, словно дикий зверь, от всей души, захотел — сожрать всех и каждого и показать всем — что от него теперь — ничего и не кто — не «скроется». Его рука словно сама потянулась к своим «ключам» — к той странной «монете» что давала силы «туда» — куда так долго «манило» — его «нутро», и от этой, жуткой — сладостной силы, в нём всколыхнулось то, что не давало ему покоя — с того самого — первого момента, где его душа, была — «похищена» — с мира — где были — его родные и где, он — возможно был — даже — «счастлив» — не подозревая этого.
Рей заметил, как маги у него за спиной начали, неуклюже — шебуршаться, с унылыми лицами и со страхом — плетя, какой то свой — странный «бесмысленный клубок» — в попытках нанести ему «урон». И с каждой секундой, он всё яснее видел все их — отчаянные потуги, которые были так «похожи», на «детские игры» — «на задворках» — где всё бессмысленно и не логично. Они, пытаясь что то выдумать — просто повторяли старый «мотив», что в тысячный раз повторяли «другие» и чем больше Рей — на это смотрел — тем сильнее он убеждался — в их тупости и — нелепости. Но теперь, всё это вызывало у него, лишь — тошнотворное чувство и презрение, которое с каждой секундой — его, всё больше — душило.
И тогда Рей резко прервал их жалкий «концерт» — который больше был похож на — «пьяный визг сумасшедших». Он взмахнул рукой и все те знакомые стены, что раньше их защищали, вдруг стали медленно трескаться, и рассыпаться в мелкую пыль — и все иллюзии их власти — посыпались как карточный домик. И вот он — опять — оказался перед лицом — с этой «сутью» — где он был, — снова, как режиссёр, этого безумного театра.
Он опять понял, они как «животные» в зоопарке — вечно на виду — пытаясь завлечь всех своим «особенным видом», но когда ты, узнаешь — что они из себя представляют — то ты понимаешь — это «не на что» — не способные «глисты», которые лишь — «показывают» свою никчёмность — когда ты — пристально на них — поглядишь.
«Да вы — тупые — как — валенки!» — со всей своей ненавистью прокричал Рей, и содрогнулся, от собственной, «жалости», смотря на этих — убогих «фигляров», которые так и не понимали — " куда" и «зачем» — они — «тут пришли»? «Хоть бы, что новое „придумали“, бездари! Неужели на большее — „вы не способны“⁈» — злобно заорал он.
И в этот самый момент — Рей почувствовал, как его сознание внезапно «перенеслось».
Как будто, его — силой «вырвали» из тела, оставив — его «бесхозную оболочку» в центре арены, а его «душу», заперли, в бесконечном коридоре — где — тупик «безысходности» — «встречал», каждый — «поворот».
Тут — не было ни боли ни печали. Только пустые стены — что «преломляли свет», и «тянули» его дальше. И все маги что тряслись, перед ним — они предстали, в ином — более — «реальном свете» — словно старые, и бессмысленные «куклы» что вечно бродят — в поисках своего «хозяина» дабы их жалкие души — могли чем-то — «заполнить» — свою, гнетущую — пустоту. Он «видел» как они пытаются нанести ему вред. И все их действия — были такие — слабые, словно — какие то мелкие — насекомые. Но всё было «тщетно», как «вопли» проклятых душ — что навсегда — «осуждены» — бродить по «вечным тупикам», что вели их только в бессмысленный «мрак».
Но этот «мрак», как ни странно, не пугал Рея, а наоборот давал силы и понимания, что теперь — он «хозяин» и всех этих — глупых и «ничтожных» — потуг.
«А может — оставить всё — как есть⁈» — вдруг промелькнула мысль в голове Рея. «Пусть — все „эти призраки“ мучаются! Не мне, их всех, — спасать!» — его лицо вновь — перекосило, от жестокой и самодовольной улыбки. И в этом, мимолётном «видении», Рей вдруг увидел — всю их, прошлую и настоящую «сущность» — но только — с иной — и более тошнотворной — «стороны». «Вот, уроды!» — злобно и на выдохе прошипел Рей.
Всё резко померкло и его вновь — «выкинуло» в «знакомую среду», обратно в «центр», этой проклятой «арены», к унынию «гнилых» останков бывших «героев», что — тряслись в безумстве. Его «прошлый враг» Кровопийца — как марионетка с «перерезанными нитками», продолжал безучастно и «безмолвно» пялится в какую то «точку» не желая понимать и слушать — то, что происходило «вокруг» него. Малефикус так же — кривился, от «ярости» что его переполняло, но и тут и от того же, на «губах» его виднелась, карикатурная — и бессильная — «улыбка». А все те бывшие «маги» — превратились в «трусливых псов», что застыли, как мумии и лишь мелко подрагивали — как «студенистая каша» — в страхе — от «неизбежной» и скорой — «кончины». «Ха! Вот идиоты!» — в слух произнес Рей — «Уж, я то „знаю“, как правильно нужно „считать кости“!»