И вот он, Рей, стоял в этом жутком месте, словно попал в какой то «сон» который больше походил на дикий бред, где всё смешалось и перепуталось — но его этот факт уже — мало «пугал». Он больше не пытался бессмысленно метаться, в поисках какого-то логичного смысла. Он — шёл вперёд, по «своим правилам» понимая что его «цель» уже «очень близко» и ему нужно поспешить чтобы не упустить — из «виду» — тех — кто, с таким нетерпением ждал — " его — появления". И то жгучее чувство мести, что толкало его вперёд, вновь разгорелось с новой силой. «Это, не „случайность“!» — ядовито прошептал он и начал бегать от одной стенке к другой, всё ища — ту «заветную дверь», где он должен будет «развязать этот узел», и закончить это, такое — убогое — и бессмысленное «представление»
«Снова этот убогий бред! Сколько уже можно⁈» — в отчаянии воскликнул Рей, прищуриваясь и всматриваясь в эти «чужие» и давно искаженные стены, понимая, что кто то опять — ведёт его в свою — фальшивую «ловушку» и вся эта «пустота» лишь часть какого то и «извращённого теста». Но вдруг всё прекратилось. Он услышал какие то далёкие звуки, чьи-то обрывки голосов. Его память, внезапно разбудилась, и перед его глазами — словно на экране, — с новой силой — вырвалась «цепь воспоминаний» — словно «кто-то невидимый» ему подкидывал кадры из — его «былого».
И он увидел, как «они» — как «он» когда то — жил в этом мире, и каким этот мир, для него был. И там «в том мире» была и старая и облезлая, и вечно недовольная «киноха», и пустые серые и обшарпанные, стены — где ему так «не хотелось оставаться одному».
И всё чаще, с «обратной стороны» этого «прошлого», на него с болью и печалью смотрел он сам — молодой, глупый и доверчивый, всё еще «верующий» — что когда ни будь — в его жизнь — прорвётся — лучик «света» и заставит забыть обо всей этой грязной безысходности.
Именно тогда он вновь вспомнил свой «старый план» — когда он от всей души хотел вернуться домой. И увидеть тех, кого он, когда то «бросил» и на чьи «беды» ему тогда, — не было — «никакого дела», кроме «своей личной борьбы» где он всё хотел, лишь, быть — «кем то» и стать чем то, но все попытки вели — в вечное и такое «беспросветное» «ничто» и всё «почему то» всегда заканчивалось тем, что он — так и — оставался — на — «обочине», всё той же — «грязной реальности» — как старый и никому ненужный — «хлам» в «этом чертовом мире» где теперь, он наконец понимал. — «Что на самом деле происходит».
Но всё это — были не «его мысли», — и не «его желания», это было «их воля» тех паразитов, что правили его судьбой — и Рей внезапно понял — что за эти нити — кто-то так старательно «держал» его в руках и заставлял снова и снова, бегать «по кругу», обманывая себя, и окружающих, пытаясь вырваться «на свободу», — через боль, и безысходность!
«Хватит! Надоело! Скоты! Я тут не „баран“ для вас — чтоб вами управляли всякие — самовлюблённые „психи“, что считают себя „выше“ других лишь за счёт — своей тупости и гнили!» — выкрикнул Рей со всей своей «новой мощью» — отшвыривая из памяти — все эти «жалостливые видения», и устремился дальше, словно зверь, с яростью поглощающий свою очередную и долгожданную — добычу. Он пошёл вперёд. Он всё понимал. И теперь ему была видна, истинная — «цена свободы» и сколько — «убожества» за нее нужно будет заплатить и что с «этим» — совсем «скоро» ему «предстоит — "справится» — в этом, убогом и прогнившем мире где — всем управляет — не какая-то «воля судьбы» а только тупая «злоба», и желание властвовать «всегда и без ограничений» — где «раб» никогда не сможет «обрести волю», а будет вечно терзаться в бесконечном и бессмысленном — «тупике отчаяния»!
И снова — его повело. Он стал бежать сквозь эти искаженные «воспоминания», что мелькали перед его глазами, как обрывки старых фильмов, стараясь как можно скорее покинуть, все эти — столь надоевшие и «фальшивые руины» — его прошлой «жизни». И Рей понимал. Его новая сила ведет его не к мести, а к освобождению. Он знал — где его цель, а в этом кривом лабиринте, его ждут не призраки старой боли, а новые и более изощренные и жуткие «искушения» где его будут — проверять на прочность — снова и снова — дабы доказать ему, что, всё — «это» — бессмысленно. Но — Рей — уже был — «другим». Его «извечные муки» с каждым шагом — перерождались — в новые — и совсем «не знакомые» ощущения, что были пропитаны — злобой и таким отвратительным, и «не сдерживаемым» предчувствием чего-то — совершенно «нового» и не подлежащего какой либо — «старой — и гнилой» — логике" что все еще теплилась — в этих старых и проклятых — «сердцах» его давно «заждавшихся » — «истязателей» и что его «ноги» опять «вели вперед» — а не назад.