«Ах, какие „милые“ „соратники“„! — с издевательской усмешкой — подумал про себя Рей. — "Вот они все — и на самом деле — так "стоят“„, чтобы потом «играть», в «моей» столь прогнившей — "пьесе“»!
Рей, приготовился к новой и — неизбежной — битве, готовый в любой момент, «нанести удар», когда вдруг его окутало дикое чувство отвращения. Это была не злость, не гнев, не ненависть, а откровенное — отвращение — ко всему тому «лицемерию» что его окружала и от чего в душе поднимался только тошнотворный и гнилой привкус — того — что ждало его — всё дальше — на этом «проклятом пути» что — теперь — так долго — и так «бесстыдно» — проложила — для «него», столь убогая и такая фальшивая — «судьба». И чем дольше он был — в этом «отвратительном месте», тем больше он начинал «сопротивляться», понимая, что он здесь — чужой, и всё что его тянуло сюда — как бы «препятствовала» — ему до конца — стать тем — кто бы на самом деле — «сбросил» с себя эти — жалкие «цепи».
И тут как обухом по голове, Рей понял. Все те — кто сейчас стоит у него — на пути — и что бы они там — себе — не «задумали» — все они — не больше, чем «тупоголовый мусор» и что ему не нужно «тратить» на них своё — столь драгоценное — время и он уже не должен больше им чего то доказывать или же вступать в бессмысленную — перепалку. «Я иду "дальше»«! — словно проговорил он сам себе, и как "маг» уклонившись от прикосновения к той — «лжи», что его окружала — резко направился к порталу.
Но тут что-то произошло, и его «верные союзники» не дали ему уйти. Малефикус вдруг заревел как раненый зверь, обнажив не только зубы, но и весь свой гнилой оскал. Кровопийца резко поднялся и взял в руки меч что отрясал всё это время от его «былого забвения», а «маги», наконец почуяв свою «силу» развернулись и уставившись на Рея своими безумными глазами, направили свои «грязные» посохи прямо на него. Все они, разом сорвавшись с места, рванулись вперёд. И как будто сорвавшись с цепи все они решили как «бешеные псы» напасть на своего «прежнего лидера» дабы наконец то показать свою «независимую и убогую натуру» и свои старые — и изрядно — поднадоевшие — притязания.
«Ну что, гниды! Так и будем дальше — "играть» в этом вашем «скучном театре»«! — произнес Рей с нескрываемой яростью, глядя, как его "старые попутчики» снова «переменились».
Именно в этот момент, Рей — почувствовал резкую боль в груди. Как будто — всё, то что он так старательно пытался в себе — побороть — вновь вырвалось наружу, поманив — его — к «прежнему» убожеству, с таким — родным и таким — «отвратительным» привкусом — того — «страшного кошмара» от которого он пытался — сбежать, так долго — в столь, мрачных — «лабиринтах» — этой грязной и бессмысленной «игры».
Рей уставился на Малефикуса, на Кровопийцу и на всех тех магов, что бежали к нему, словно «обезумевшие тени» и внезапно — отчётливо и ясно — увидел — «их истинную» — «гнилую суть» что была скрыта за их — лицемерными — «помыслами». И от увиденного, у него — в душе вдруг «что то щёлкнуло» — что переключила — «все его тумблеры» на совершенно — иной уровень, где «сила» уже была — не просто — как инструмент, а скорее, как — часть — его прогнившего и такого «извращенного естества» и все — эти «жалки потуги» его — старых и — покорных «союзников» в миг — «потухли» перед — новым приходом — столь «нелепой» и жестокой — «правды», которую — он сам — так долго, в себе — вынашивал и «растил». «Ну-ну — давайте ка — „попляшите “ — на своей собственной крови!» — со «знакомой» усмешкой, на устах произнес Рей, не двигаясь с места.
Именно в этот момент, в Рей словно «растворилось» его «былое сострадание». На его лице появилось жуткая и отвратительная гримаса, и он понял что это «то место», и «та ситуация» — когда — он может «наконец-то» дать волю — своему внутреннему — «дьяволу», которого он так тщательно старался — «приручить» — во имя — «достижения» той «заветной цели» — что всё еще «тянула» его, как — на столь давно — и таком вожделенном пути — где всё должно было — закончится — не просто — чьей то — смертью а — новой — но уже — его личной и такой — извращенно — долгожданной — «истиной»!
Глава 45
«Сломленный сосуд»
Рей, словно тень, что налилась «дьявольской» и жгучей — «кровью» вдруг резко метнулся вперед, на встречу к своим — «искаженным врагам», и «тупым лицемерным союзникам» — дабы, на деле показать «им всем», какой он — «долгий и тяжелый путь» прошёл для того что бы «он» теперь — предстал — перед ними — во всей своей — «настоящей» — и столь ужасной — красе.