Он медленно и осторожно, сделал шаг вперёд, ощущая как меняется — «воздух вокруг», он стал словно — тягучим и вязким — «сиропом», и где то — он это уже — «видел» но не в той — искажённой реальности — в которой все пытались, сделать из него — свою «марионетку» а — в его «родной» и такой «далёкой», «земле», что всё еще была «там», за пределами этого «проклятого места», и к которому его так отчаянно звала — его собственная — «истина». И все ощущения что были в его теле с новой и уже «совсем» — ему знакомой «необузданной силой», становились всё острее, как — лезвия — отточенные из «самой стали», и теперь он знал, что «эта тьма», — перестала — быть его «мучением» а превратилась — в дикую и такую — жадную до власти — силу — которую он, как истинный «творец», теперь — «готов» был подчинить — своей «воле».
Он больше не собирался — прозябать — «заложником» чьих то, фальшивых — и тупых «фантазий», и как старая, и вырванная «страница», из убогой, и никчёмной «сказки» где — от начала, до самого конца, он был лишь «звеном» — той безумной и пошлой «цепи», что «тупо тянуло» его — всё время — ко «дну». Он всё чаще и сильнее стал понимать, что нету — тех, на «верху» кто так страшно и сильно — вгонял в него — все — прошлые терзания — их «ничтожество» он — так чётко видел и, теперь знал, — как с ним — поступить и какие им приготовить — жуткие «угощения», которые они — все — в итоге — по праву заслужили, своими столь глупыми — и позорными — играми и навязанной им — фальшивой и столь — «жалкой правдой», которая должна наконец-то — прийти к своему — логическому «завершению».
Всё что «окружало его» стало искажаться и изменять формы, приобретая очертания, того знакомого места — где всё начиналось и где, словно маски он увидел все «отголоски», всего того, убогого фарса в который он когда то — был — «втянут», понимая — «весь трагизм» — всего «происходящего», в его «жизни». И от этого его глаза наполнила — такая «жгучая» и ни чем — непоколебимая «ненависть», где все его прежние терзания — вырвались из-под контроля — и образовались в жуткий и такой неумолимый — «вихорь безумия» — и его «глаза» — в эту секунду — наполнил — жуткий багровый — «огонь», словно предвестник той жуткой трагедии, которая уже совсем скоро — нависла — над головами всех — его давних мучителей.
И тогда его порыв вырвался наружу и он ощутил, как будто все прошлые оковы упали, и он был готов, принять своё истинное предназначение — где ему будет дано «высшее право» раздавать — не ту боль что ранее «тревожила его» — а совсем другую и гораздо более страшную, ту которую должны были «прочувствовать» — «они» — все его «старые и прогнившие» — «обидчики» которые теперь будут пожинать «свои заслуги», до последней капли, — испив — ту — «чашу» — до самого — «дна», понимая — какую цену заплатил «он», и чего «они» должны были «боятся»!
Он больше — не «бежал» он просто «шел», понимая, что в конце этого «мрачного пути», он встретится — «самим» собой где он — «освободиться от прошлого», и его «сила» вырвется «наружу» — как «многолетний вулкан», что проснулся — чтобы снести с пути всё — то «бессмыслие», и весь этот «лицемерный обман», — где ему, отведена — своя и, долгожданная роль — и — где ему наконец то — станет — всё, ясно.
Рей поднял руку, сжимая тот странный талисман. Он почувствовал, как та тёмная энергия, которая была ему «спутником» всё это время, пульсирует в нем уже — с иной «силой», она больше не разрывала его на части, а мягко — обволакивала, как шёлк, «лаская» каждый участок его новой — «дьявольской» натуры. Теперь он, как — «феникс», восстал из «собственного пепла», с новой мощью, с новой целью, и «он» как — никто другой — «знал» как правильно нужно распоряжаться — «этой новой» и столь притягательной «сущностью», что уже «не заставляла» его мучиться, а приносила — то неистовое наслаждение от которого — «его» — столь истерзанная — душа — уже так долго и жадно — «томно изнывала». И весь тот «мусор и всю ту грязь» которую он ранее, так «отчаянно» пытался «избежать» теперь превратилась — в его «доспехи», и они так же по своему «служили» «ему» — «уточняя» каждый «шаг» и каждый — новый «рывок».