Несколько человек стали медленно и с опаской подходить к нему. Одной из таких, была молодая девушка лет двадцати. С растрёпанными и спутанными — волосами и с разорванной на плече одеждой — где были видны и старые и свежие шрамы от какой-то зверской хватки. На её щеке алел свежий порез, словно кто то — хотел «увидеть» что в нутри, этой истерзанной — и «изломанной» «красавицы».
«Ты тоже ничего не знаешь?» — прохрипела она с напускной и фальшивой — надеждой в своём голосе. — " Может, тогда мы — всё вместе — «выберемся» — из «этого кошмара»" ⁈"
Рей фыркнул.
«Видишь на мне нимб или что? Я тоже впервые это дерьмо вижу» — с презрением ответил Рей, явно раздраженный — столь наивной — и надоевшей — ему — до тошноты — «болтовнёй». «Ты ещё мне и „святошей“ решила тут — прикинуться»? — с диким отвращением произнес Рей.
«Ладно, успокойся, сопляк. Ты просто показушничаешь.» — сказал, в этот раз — старый и грубый — хрип, где перед ним как «грозовая туча» — навис — старик, с седой и торчащей во все стороны — бородой и шрамом во лбу. «Похоже, мне пришла „пора“ опять — „кому то хамить“! — с издевательским — „восторгом“ — подумал про себя Рей. На вид ему было около 60-ти, но Рей нутром понимал что у этого старого хрена — явно больше „опыта“, чем у этих всех — „новоиспеченных страдальцев“. „На таких — всегда можно, за знаниями «обратиться» "ибо у них "стаж“ — в этой „гребаной игре“ — явно — „больше“, чем у всех этих, глупых — и вечно „путающихся“ под ногами — „дураков“».
«Чего хотел?» — со всей язвительностью, и злобой — подытожил старик.
«Что здесь происходит? Я, сука, подыхал только что! А теперь я бегаю по этому блядскому лабиринту смерти» — заорал Рей, выплескивая на «них» весь свой — столь долго копившейся — яд — и понимая, что «истерия» — в этих «проклятых „стенах“» — как ни кстати.
«Тихо, тише! Потише свои вопли.» — перебила его девушка — «Сейчас тебя другие демоны услышат». — словно она была его — «мать» и пыталась его «оберечь», но её порывы вызывали в нём, лишь — отвращение — и пошлую — брезгливость.
«Плевал я на них! Хоть всю свору притащите, я всех уложу». — с фальшивой бравадой в голосе выпалил Рей, но тут же замолчал, смотря на — подозрительные лица, что его окружали. «А что если — как всегда — что-то „пойдёт не так“ — и я буду опять — „ни с чем“» — подумал он, понимая что ему «снова пора » себя — придержать" и отбросить все эти — пустые и ненужные эмоции — которые всегда, — как назойливые и липкие «мухи» — отвлекали его — от своей «истинной цели». Он немного переборщил, нужно как и всегда — притормозить свои эмоции. Он и так много сболтнул. «И все эти, долбаные — эмоции — лишь только — отвлекают — от главного»! — с досадой подытожил он.
«Вижу, ты храбрый парень» — с напускной ухмылкой — на своем старом и изношенном «лице» проговорил старик, — «Но не спеши со своим порывом. Это место тебя быстро заставит смирится». — произнёс старик с издевательской, как будто, в душу — ухмылкой. «Смотри тут, не „перегори“ — герой! А то от твоего „бешенства“ тут, скоро — и без того, — гнилое — всё развалится»! — «и его смех», напоминал скорее — «стоны» с «проклятого» кладбища.
Старик представился как «Сэйд». Он рассказал Рею, что эта долина — «Арена Падших», и что — он и " все" такие же «новобранцы», это просто — тупые «гости», — на «пирушке» — где каждый день приходится бороться за жизнь, и «постоянно» от кого-то «бегать». По его словам, некоторые из «пропавших трех» попадают сюда. Их вырывают из реальности, как надоевшую старую игрушку, и выкидывают, — словно мусор, на — этот — «скотный двор» где они, все, как бараны, должны, лишь " ждать своей — «закономерной гибели»«. И что самое интересное — большинство из них, как он, потом просто умирают. „Но ты почему-то ожил“, — прошептал себе под нос старик, и с подозрением уставился на Рея. „Ты как будто — "бракованный“ товар — что — никак не — „сгниёт“»! — проскрипел старик и засмеялся своим жутким и таким отвратительным смехом.
Девушку звали Мия, она, как и все остальные, ничего толком не знала, но так же как и Рей хотела — выбраться — из этого — проклятого — «дерьма». Она поделилась с Реем тем, что после «воскрешения» чувствует прилив сил, как будто она тренировалась всю жизнь. И что этот мир очень странный, но в нем что-то есть, что манит и зовёт дальше. И она посмотрела «на Рея» как на долгожданного «спасителя» и в её глазах — снова — загорелась — убогая и столь «ненавистная» ему «надежда». «Чтоб „вас“ всех, как чертополох, на этом, столь больном „месте“» — подумал Рей.