И его жизнь в этом «прогнившем аду» — должна быть чем-то «иным», а не очередной — бессмысленной — гонкой — за — призрачной — надеждой! Теперь здесь была только борьба, и теперь именно он, задавал правила этой дикой — «игры на выживания»!
И все свои — силы — и всю свою ярость — он решил, направить на ту, бессмысленную и «непонятную апатию», что — как гири — тянули его — обратно ко дну — его прошлых поражений. Он «должен стать» сильным, «он» это понимал и «теперь» ни что и ни кто — ему — в этом — «не» — помешает.
Отойдя от «жалких и трясущихся» — выживших, словно от — надоедливой стаи мух — Рей вдруг почувствовал прилив жгучей энергии, что толкала его — «вперёд» и его «тело» — словно напиталось «невиданной» и такой зловещей — силой — а в разуме всё «прояснилось» словно «грозовые» тучи «наконец то», пропустили тот, «долгожданный» и обжигающий — «луч» и теперь он «точно» знал «что „хочет“» и куда «нужно» ему — «идти». Ему нужно было — освоится с этими новыми правилами, и собрать все «прошлое» в кулак, дабы — не совершать, всех — тех — старых ошибок — что — сделали его тем — «никчёмным червем» которым он когда то был. Ему нужно стать еще более «безжалостным», чем все эти «монстры» что наполняли «его проклятый мир»! И именно, в той «школе» куда он так «сильно» рвался, — были те ответы что так — тяготили и тревожили — его душу. «Надо „идти“ а не ждать пока это дерьмо ко мне — „приползет на блюдечке“» — с самодовольной ухмылкой отметил Рей, ощущая как в его разуме — снова — пробуждаются — знакомые — и такие извращённые — «инстинкты», которые как «цепные псы» — ждали своей очереди — дабы — показать миру свою — небывалую и столь «долгожданную» мощь.
Рей вновь «оглядел » — убогую — долину — дабы найти что нибудь " стоящее " и тут его «жадный взор» нацепился — на что то более «интересное». В какой-то момент его внимание привлекло одно — такое «назойливое место» которое так и манила к себе — его сознание. Недалеко от скопления выживших, прямо в «сердце» пепельного поля — стояла «она» — эта — «клетка» что была огорожена старыми костями, и кусками поломанного и прогнившего металла, что напоминали собой — отбросы с " какой то древней свалки". Она больше походила на клетку, что из нее сделали из подручных средств и словно «для скота». И как «истинный хищник», — Рей всё — «чётко» понял. — " Там был «не» простой — «вольер»" а — нечто — «большее и жуткое» — и оно «манило» его — словно «огонь» — летящего мотылька, и, чья — судьба, и так — «давно — решена — без остатка». Интуиция ему говорила что «там» — за этой стеной из дерьма и костей — и находится — вход в ту долгожданную и столь манящую — «школу выживания», и, как «умный» и «изощренный зверь» он понимал что — дабы, " туда попасть", ему — нужно показать свою «мерзкую» «силу» во всей своей " кровавой красе" и где все — увидят чего стоит — на «самом деле» — Рей!.
«Вот и мой шанс! Я покажу всем этим „ничтожествам“ „на что я способен“ — с предвкушением произнёс Рей, ухмыляясь и глядя — прямо на » эту тюрьму". — «Пора эту „цирковую ахинею“ наконец — уже — прекратить»!
И тут — его сознание — снова «вернулось на прежний путь» напоминая о том, что в «этом мире», есть и более «жуткие места» где не «было», не «смысла» а были только — «тупое повиновение» «хозяевам» что всё это так старательно — «соорудили». «И все эти „пути“, всё также — ведут — в пропасть отчаяния» — со злостью и разочарованием отметил — Рей.
Сэйда и Мии рядом с ним, «уже как» и «не бывало». Словно растворились — как старый сон — не оставив и следа. Все куда-то вдруг «исчезли» оставив за собой, лишь- немой след — из пыли — и воспоминания о том, что когда то «кто то», пытался ему — помочь", и о том что — «нельзя — никому верить». «Впрочем, я всегда это — „знал“„! — самодовольно пробормотал он про себя. И вся та благодарность что было в нём «утихла» как — пожар — где всё уже давно прогорело. Рей был «благодарен» им за информацию — «она — была» нужна — но как всегда «без фанатизма и тупой слепоты», а — “ теперь» он «сам» " должен" был — со всем этим — «разобраться» понимая, что на всех «их» полагаться — будет для него — только, «бессмысленной тратой времени». И это была — только его — дорога — и его — столь кровавая — «жажда» что «манила» — всё дальше и дальше — к той «заветной — "цели», которую он был готов — разорвать, ради — своей столь вожделенной — свободы, где он был — «не раб», а «хозяин — своей души» — где — всё отныне, — принадлежало — только — ему одному.