«Закончился твой „грязный танец“ мразь⁈» — пронеслось — словно «гром из за туч» — от нового и резкого — визга. И прямо перед «ногами» Рея, словно какая то — «проклятая — крыса», — «красный демон» с безумным взглядом, и со «звериным оскалом» — спрыгнул с трибуны — давая понять — что игра — еще не — закончена!
«А ты, пацан, не плох! — с пошлым и извращенным и с таким — мерзким — интересом, прокричал "он», вперивая свой — безумный взгляд — прямо — на Рея. — «Похоже, ты готов стать нашим учеником».
Рей в ответ только, и самодовольно ухмыльнулся. — «Ну, вот — наконец — то стало, — что то » интересное"«. „Похоже, тут теперь — "будет — весело“», — сказал про себя Рей, облизнув — окровавленные губы.
И Рей понимал — он «на самом деле» — уже — «изменился» и эта «битва» с «убогим червём» стала некой — проверкой — его «новой силы». Он всё ещё «хотел — уничтожать», он — так же — был — переполнен — той жаждой крови, но его влекло что то «большее» а именно — познать — самого себя — в этом новом и таком «чужом» ему — мире — что так упорно пытался затащить — его — обратно — в — «старое рабство».
Теперь его дорога, в этом аду только начиналась, и он понимал, что «учеба» на арене, лишь «самое» начало его столь длинного пути, и ему предстоит — многое понять — и со всем «этим» — «достойно» — «расправится», дабы стать — тем — «кем он» — должен был быть — с самого — начала.
И Рей понял. Что теперь — всё его — «новые» «игры» — должны стать — «совершенно другими».
Он взглянул на свои руки, как будто проверял своё — «прикосновение», понимая, что теперь — его «тьма» должна — стать ему — «верным слугой».
В этот миг Рей вдруг ощутил — жгучую и злую ярость и как «голодный волк» в предвкушении «нового пира», он вдруг сжал руки в кулак, и что то вдруг словно — «зашевелилось» внутри, словно его кровь начала полыхать той яростью — что так долго " таилась" в его измученной душе, от чего всё, его естество — внезапно содрогнулось — в «притягательном и пронизывающем» — «порыве».
И он понял. — " Теперь игра началась, и я — готов — для своего, нового — столь кровавого пути" — и пришёл его — новый — «черёд».
Рей с мрачной усмешкой взглянул на трибуны, на «красного „демона“ — на тени за их „гнилыми плечами“ — он больше не был — „бессильным щенком“, он стал — „волком“, что в стае всегда — „ходит впереди“. И теперь их всех ждала — его „новая и столь — долгожданная“ и жестокая — „игра“. И что — скоро — они все — будут — на его — » кровавом" «подножие», и что он приготовил — для них — нечто — такое что, они все, — ни когда уже — не забудут.
Глава 7
«Грехи пробуждаются»
Красный демон, представившийся как Кровопийца (какая, блять, ирония — в этом проклятом аду, куда не плюнь везде будет сплошной — «сюр и извращение»), с жуткой и зловещей ухмылкой — посмотрел на Рея. Его прожжённые и выцветшие — красные глаза — так и светились от дикого предвкушения, словно он увидел — долгожданный и спелый кусок «отборного мяса», что " сам пришёл на его жуткий и — столь изощрённый — «пир»«. Он словно — немой охотник что давно уже — "смердел от нетерпения» но он готов был — и «дальше поиграть» со «своей жертвой» — дабы — сполна — напитаться — его «страданием».
«Ну что, малыш, готов учится выживать?» — прохрипел он, спустившись к самому лицу Рея и распространяя вокруг себя, тошнотворный — смрад — от гниющей плоти, что уже пропитала весь этот «проклятый воздух» до костей. — «Здесь ты можешь стать, кем захочешь, „зверем“ или — „овцой“, но в обоих случаях — все твои — „мечты“ превратятся в тупой фарс — где, все — тебя — лишь используют — пока ты, не превратишься — в обычную кучу „бесполезного и никчемного дерьма“„. "Вот такое тут — у нас тут, местное “ меню»«, — ухмыльнулся демон и все его зубы как проклятые клыки так и "засверкали», на этом фальшивом «свете».
Рей, тут же — как от «пинка под задницу» — отшатнулся, и, со всей своей, — «презрительной гордостью», глядя на «эту скотину» проговорил. — «И чем ты можешь мне помочь, вонючка? Меня уже один чёрт убил.» — и с «непониманием» и «отвращением», он смотрел в эти «гнилые глазницы» — «где не было ничего» — кроме — извращенной похоти, и желания — превратить — всех кто в нём — так отчаянно — сомневался, — в свой столь «долгожданный ужин».
Кровопийца от этих слов просто разразился — «нечеловеческим» и таким пронизывающим и отталкивающим — хохотом, что у Рея — словно все кишки — «перевернулись» — внутри. У твари был такой хриплый и противный — и «надрывистый» голос, словно ему всю глотку перерезали тупым ножом и теперь он «хрипел» — из «последних сил» а всё «его кривляния» — лишь ещё больше вгоняли — всех — в липкое и гнетущее — «состояние», которое он «так тщательно старался всем» вокруг, — «навязать».