Чем ближе он приближался к этой гребаной «кафешке», тем сильнее у него «портилось» настроение. Это была работа, а не «жизнь». И с каждым новым утром — Рей просыпался не с чувством «надежды» — а словно с чётко выстроенным «похмельным синдромом» — понимая — «опять» — он — идет — на «это проклятое место» — где — за копейки должен был, «отбывать свою повинность» и выполнять тупые заказы, прихотливых клиентов где каждый, смотрел на него как на «убогого», «никчемного — робота», и где в нём «умирало» всё его «личное и своё» — оставляя — лишь — «пустоту». Платят — гроши, а «бегать приходится как "бешенная собака». Он тут был — больше — не работник а некая «говорящая повозка» с торчащей головой — на длинной палке, который обязан принести еду, не смотря ни на какие преграды. Он по своему, «ненавидел» эту тупость но он не «знал», что как то иначе, ещё «может быть».
И вся эта унылая канитель — вбила клин в его душу — показывая — всю «безысходность бытия», в этом столь отвратительном и сером мире. Но всё это он старался не «показывать», понимая, что все вокруг, такие же «пустоголовые ублюдки» и, врят ли, они «почувствуют» и «разделят его боль», — если бы он решил её всем «показать».
В кафешке как и всегда вовсю кипела работа: суетились — сующие под руку, повара, которые орали свои тупые заказы — словно их «всех» в «психушке собрали», воняло — горелым и не прожаренным «маслом» и всеми дешёвыми специями что «выдавали» здесь за — «еду». Рей протиснулся через эту унылую толпу и со всей скоростью, забежал в грязную раздевалку, что напоминало — всё ту же — и " столь ненавистную им — " помойку" из старого мира и тут же с кривой гримасой — натянул свою — такую же унылую и столь бесформенную — униформу, с которой он себя — давно «похоронил» словно накинув саван — он готовился — принять — свою — вечную и никчёмную — «участь» в которой — ему — теперь отведена — роль — покорной — «шавки», но от того что он сделал потом, эта роль должна будет «перевернуться» и «провергнуть» — не только — " их надежды", а и всю их никчемную и такую пошлую — реальность. Накинув — поверх всего этого убожества — вонючую термосумку, Рей стал больше похож на бомжа чем на — того «гордого воина» которого так тщательно — в себе — «пытался взрастить».
«Ты где шлялся, сука?» — прорычал начальник, как только увидел Рея. Этот «проходимец» был — толстым, и вечно злым, как чёрт, мужиком лет пятидесяти — чьё лицо словно, было готово — лопнуть — от вечной — «бессильной ярости» которая почему то всё время — доставалась — только — его подчинённым. Он больше походил, на того кто уже давно «сошёл с ума», и теперь в агонии разбрасывался своими — нелепыми — «показами» своего столь — «жалкого величия» и теперь так как и раньше его тупость — бесила Рея, как та прогнившая доска которая, назойливо и мерзко «скрипела» всю свою — бестолковую «жизнь».
Рей, в ответ, только с ненавистью зыркнул на своего начальника, и не стал ввязываться — в бессмысленную «перебранку» понимая, что слова ему — всё равно «не помогут», а наоборот сделают — его, таким же — убогим как он. Разговор с ним, был не просто бесполезным, а — «и в правду» чем-то убогим — и «постыдным». «Они так и будут вечно в своей "клоаке»«! — с "горечью» подумал Рей, и уже окончательно — погрузившись в себя, старался больше — на него — не — обращать — внимание.
Весь день прошел — в такой же — тупой и однообразной рутине как и все предыдущие. Заказы, пробки, не довольное ворчание клиентов, и такое уже привычное чувство усталости, которое тянуло его ко дну — «старых мечтаний», где он был — чем то «большим», но теперь — он «это» всё воспринимал — как — отрывки — старого, и надоевшего «сериала», который уже давно потерял — «весь свой смысл».
Но как всегда — все закончилось.
В конце дня, Рей с трудом добравшись домой, упал на свою истасканную и пыльную кровать — словно загнанная «лошадь», но тут же нашел в себе силы — «вновь» — открыть старый ноутбук и — запустить — его — столь — любимую онлайн RPG — где его и «ждала» «та» «фантазия», где всё «было так по настоящему», чем «эта» реальность, — которую он так сильно — «ненавидел», со всей душой и со всем — своим бессилием. И он снова погрузился — в — виртуальный «фэнтези» мир — как — рыба в свою " родную воду" — где он — был «более значимым» чем в этой — грязной и лицемерной — «„реальности“„. — где, по своей прихоти он опять “ становился " из — „ничтожества“ в — 'того», 'кого он — так долго — мечтал в себе взрастить".