Вторым наставником — стала демонесса, имя которой, было — «Шёпот». Это существо было «похоже на бледную тень» — словно призрак и вечно витала в тени, — не издавая ни звука. Она учила Рея не просто «рвать и калечить» а использовать свой разум — «как самое острое оружие». И она показывала ему — «как правильно нужно "обманывать», строить ловушки, — и — самое главное — как манипулировать своими противниками, стараясь — внести — не хаос а — как бы — порядок в тот «ад» что творился в голове Рея. Шёпот была очень тихой и терпеливой и из-за этого, жутко раздражала Рея. Ибо все её уроки казались ему, затянутым и бесконечным и не имеющем — всякого «смысла», но и она показывала — как надо «играть» — на страхе, слабостях и идиотизме «своих врагов». Свои «уроки» она давала медленно и со жгучим и таким — пронизывающим «садизмом» и ухмылкой в её белых и безумных глазах.
«Сила без хитрости — всего лишь мясо.» — как назойливая «мантра» — шептала она, во время тренировок. — «Твой разум — самое острое оружие. Используй его с умом». — но в этом «спокойствии» и «мудрости» что она ему показывала — не было не капли «сочувствия», лишь холодный расчёт и — жуткое — «презрение».
Шёпот «показала» Рею, как использовать «его» «грехи», не просто, как «грубую силу» — а как инструмент с помощью которого, можно — манипулировать «ими и всеми» и при этом — обманывать и «выкручиваться» даже из самых «безнадёжных» ситуаций, где в начале он — явно — был в «проигрыше». Именно она объяснила ему, как использовать «грех лжи» для создания иллюзий, как использовать своё «окружение» и как «ловко» «оболванивать» — и «направлять» — противников, туда — куда — ему нужно — в этот «данный» «момент». И как «из мелкой и "бездарной» «мухи» вдруг — он может — превратиться в огромного и злобного «монстра» если только потянет — нужную ему ниточку.
«Жертва всегда сильнее, если она обманывает своего врага. Тогда даже самый сильный становится слабее.» — тихо — и по-звериному «оскаливаясь», проговаривала она, глядя своими — ледяными и тусклыми глазами — прямо «в душу», но не вызывая — ни малейшего чувства «сожаления» или «страха». «Похоже она — действительно „мастер своего дела“ — но кто — её создал — такую — извращённую и не лепую „психопатку“»! — про себя прошипел Рей.
И помимо них, в этом — столь «убогом лагере» были и «другие» — «ученики» — такие же, «забитые» и столь «покалеченные „души“ как — и он — где всех их объединял — „вечная и проклятая — 'безнадёжность“. Все они — с презрением, и завистью — смотрели на Рея — ибо — не „понимали“ — » почему «он»" — вдруг — понравился — новым «учителям»«, и почему все они, „с ним “ — так возятся — тратя, столь, „ценное“ — их проклятое — „время“. Но Рей им — всё еще — ничем не уступал — и он как и раньше — с отвращением, относился к этим „тупым и слабым идиотам“, не видя — в них — ничего, кроме — „старой, и прогнившей — жалости“. Их имена были — Кир, Эмма и Горец, они старательно топали и барахтались — дабы у них — на „своём «болоте»“ — „всё было“ — » как всегда". Их истории — были не такими увлекательными — как история Рея, но все они — словно кучка «безвольных „баранов“ также, — изо дня в день, боролись за своё столь „ничтожное“ „выживание“, надеясь на — ту — столь иллюзорную — » нажежду" где их всё же, кто то когда нибудь — " спасёт" из этой — проклятой " мясорубки". И от — «этого понимания», его всё нутро наполнило тошнотворное чувство, которое так и разрывало — изнутри.
Кир был молчаливым и агрессивным парнем, как «старый и надоедливый кабан» вечно ходивший с хмурым — " и столь убогим лицом", он в основном только дрался и больше — ничего, не " понимал". Он был больше похож на громилу чем на " бойца" и Рей не находил с «ним», общей темы — ибо эти беседы, — всё так же — всегда были короткими и бессмысленными, где было только тупое «быкование» и вечная — «неприязнь».
Эмма, на противоположность — ему была, более хитрой и ловкой — она умела «манипулировать» — другими — за счёт своей — наигранной " доброты" и «ложного шарма». Но как понял Рей — под — «маской благодетели» — скрывалась, прожженная «гадюка», что с радостью «съела бы» любого — на — своем — пути. А Горец был как «механизм», — большим и неуклюжим — но сильным. За его медлительностью и — столь пошлой — «неуклюжестью», Рей чётко чувствовал некий — зловещий — «холод» — где «скрывался ум» и тактика старого и хладнокровного «убийцы», что умел, наносить самые сильные удары — тогда когда от «него» — этого ни кто — уже — не ждал. Горец был — нетороплив и спокоен — как удав что присматривает за добычей — давая всем понять — что он здесь — «только наблюдатель», а не — «активный» участник этого всего «цирка», «где все пляшут и поют», по чьим-то глупым правилам.