Он теперь, как и хотел — «смотрел» — на «них» со стороны. Он вдруг, начал — предсказывать — действия Кровопийцы и его тело вдруг — перешло в новую «форму», где он мог — «танцевать со смертью» — уворачиваясь от его — нелепых — «ударов» как, — извращенный — балет, где нету места не — «отчаянью» не «тупости», а лишь только — его — собственное, долгожданное «преображения».
И он вновь «умер» — в этот момент «воскресая» в 126-ой раз, где «все» его «старые мечты» наконец то отступили, и словно с облегчением он вдруг почувствовал — «лёгкость» — словно — кто то сорвал с него — его тяжёлые и проклятые оковы — «всех» его «старых страхов». И словно «пережив» все муки ада, он наконец понял — «всё!». И теперь — ни чего уже — не могло его с этого «пути свернуть».
«Всё» — сказал про себя Рей, с такой же пронзительной и «бесчувственной злобой» — и не отягощенный прошлыми «обидами и старой болью» и встал, на ноги — как будто, — был сделан из самой — «смерти»- и — «её столь вечной — и неотвратимой силы». Его ноги не дрожали и он стоял, так — ровно и как-то даже — «торжественно» и полностью готовый — показать «здешнему зверю» что на самом деле он из себя представлял.
Его сердце стало бится спокойно — как всегда перед «истиной смертью», где — в воздухе пахло — отчаянным предвкушением — и той — долгожданной свободы — и такой — кровавой — но — такой — заслуженной — «мести».
Кровопийца — словно, и правда — почуял, неладное. Его «один „глаз“, всё таки — „задергался“, а по его „мерзкому лицу“ „убогой души“ — прошёл, отчётливый и такой дикий — страх. Рей почуял этот „мгновенный“ и такой жалкий — порыв, и словно „насытился“, „увидев“ — свою победу. Он увидел ту убогость — что так тщательно скрывал — „этот скот“ что из последних сил — пытался тут — кого то из себя — „строить“ как некую — » силу".
Рей медленно и со злобной усмешкой — поднял глаза — на своего мучителя, а его зрачки словно расплавленный металл, — превратились в узкие и пронзительные «щелочки» в которых виднелась — бездонная и такая жуткая " бездна" и с жуткой и пронзительной ухмылкой прошептал как бы из самого «подземелья» «Спасибо, я всё понял!» — и его голос стал словно зловещий шепот того самого — «дьявола», где «ледяной» холод пронзил всё его столь изувеченное «тело». — И как «настоящая "тень»«, — Рей резко рванул вперёд набросившись на Кровопийцу — но не что бы его уничтожить — "а поглотить», и отобрать — всю его «бездарную силу» как — и раньше он пытался «собирать» в «этом убогом мире». И от того что он — от него отказался — «сердце демона» тут же — разразилось, диким — криком — от «ужаса».
В этот момент его тело — словно превратилось в «жгучую и столь мертвую тень». А «он» сам — словно растворился — в этой, наполнившей всё — зловещей мгле, оставив после себя — лишь, тупую боль и полное — непонимание «что происходит».
Но что самое страшное — «он» — наконец то — почувствовал свою «подлинную свободу».
В этот момент его «тяга» вновь стала той, «зовущей силой» — которая теперь, вела его — к новой — столь желанной и столь — проклятой — «цели». И вся его " сущность" внезапно — наполнилась, столь — жгучим и притягательным азартом, — словно он на конец — почувствовал — себя — «настоящим и подлинным "хозяином этого мира», и ни кака «ложь» больше — не сможет — ему — здесь — «помешать»
И Кровопийца был «не исключением» он как и раньше, тоже — будет частью этой столь жуткой «расплаты».
И в тот самый момент, его сердце стало биться медленно и «равнодушно» а его руки внезапно засияли, и всё " его тело" — наполнилось столь «дикой и безудержной силой», как будто — «прошлое — теперь осталось» — позади", а его «будущее» наконец таки стало — «ясным» и — «и таким прекрасным».
И «тут», на его губах вновь — заиграла — «та ухмылка» — не «жертвы» — а «истинного палача» который как «голодный волк» был готов — всех и вся — в «пыль — стереть» — «лишь только этого пожелает» — его столь извращенное и проклятое — естество. «Скоро вы все падёте!» — прошипел он словно прощаясь со всем тем «бесславным» что всё это время так старательно старалось — сделать — «из него», — безвольную — «марионетку» и «вечно гниющее „дерьмо“»,. И он опять шагнул вперед, дабы — закончить всё это раз — и на всегда.