Был поздний вечер. За окном давно стемнело. Рей, в наушниках, погруженный в фэнтезийные битвы, как обычно, фармил «мобов» в очередном данже — когда на его телефоне вдруг высветилось уведомление от друга. Точнее не от друга, а от очередного «никто», но с которым его связывала общая — «привычка» — «искать что то настоящее», на старых и выцветших " серверах" столь пошлых — онлайн игр. Сообщение было коротким и словно — чьей-то глупой и ничего не значащей «отрыжкой»:
«Слышал про эти пропажи? Сегодня был слух, что даже из нашего города пропадают, вот жесть…»
Рей пожал плечами. «У нас в городе много чего слышали» — как на автомате, написал он в ответ и тут же продолжил фармить мобов в этом убогом — «подземелье», где все его навыки — так — «ценились» — в мире — «цифр» и бессмысленной и столь «унылой» статистики, пока его голова с таким трудом — не оторвалась — от экрана ноутбука, понимая что — «снова пора отдохнуть» — от этой — бездарной «игры». И он, с горьким пониманием, опять впал в ту дрему что так долго манила — его в сон — где нет ни — боли, не отчаяния, — только «бессмысленная пустота» — словно та гнилая и давно забытая могила — куда он так сильно — и упорно — пытался — «попасть».
Наступила ночь, серая и безрадостная, как и его дни. Ночь, где серые мечты, с хрустом — и в мгновение ока — превращались в ещё более серые и тупые сны. И именно в эту ночь, его мир должен был — наконец таки — перевернутся — с «ног на голову», «срывая все те нити» что держали — его «столь» — жалкое — и пошлое — «существование».
Прозвенел какой-то гул. Настолько резкий, что Рей тут же подскочил со стула, откинув наушники и стал осматриваться, пытаясь понять, что происходит.
Все предметы в квартире странно дергались и словно вибрировали, а его старые стены — вдруг стали покрываться мелкими — паучьими — трещинками.
Окно трясло, как будто где-то неподалёку проносился проходящий поезд.
В голове появилась сильная боль, словно — кто то «стальным» прутом пытался пробить его лоб. А его разум начал распадаться на куски, где — не было — не ясности не покоя — лишь бессмысленный и отвратительный — хаос, где — всё стало — бессмысленным и бесцветным, как он сам.
«Что за хуйня?» — прошептал Рей, схватившись руками за голову, словно пытаясь удержать мозг от того, что бы выпрыгнуть — из столь — больной и такой — ничтожной — «скорлупы».
Изо рта вырвался странный вздох, словно он «умирал» и его дыхание стало слабым и хрипящим. В квартире словно резко — «выключился» весь «фальшивый свет» и настал — холод и зловещая — тьма.
Последнее, что увидел Рей, прежде чем его сознание полностью угасло — это то, как всё вокруг него исказилось и деформировалось и всё стало, похожим на жуткую мясорубку, где все цвета слились — в дикой агонии и, казалось, что его — «тянуло вниз» в какой-то «мрачный омут» давая понять что — пора с этим всем «закончить», а где «его душа» — словно «послушная марионетка» что так долго ждала «свободы», и — снова должна провалиться — в новую — и столь жуткую — бездну где, ни кому — до него — больше — уже не будет — никакого — дела. А перед его глазами всё завертелось со странной скоростью.
…В этой реальности. Рей был одним из тех «пропавших трёх», но пока еще об этом не знал. Мир, к которому он так долго не принадлежал и где прятался, решил с ним поиграться.
И его приключения — вновь — должны были — продолжиться — но «там» где всё — уже — не будет как — раньше. И где — всё пойдёт — совсем по другому «сценарию» — где ему, опять же — предстояло сделать — не простой — «выбор» — где, теперь он — не должен был — опять — прогнуться — под — столь пошлую и отвратительную — «реальность», которая — по — «их» меркам — должна была показать ему — его — бессилие — но Рей в это раз — был — совсем — другим — и это понимал, — не только он — но и весь мир — куда — «его ждала» — его долгожданная — и столь кровавая — «свобода» — во всей — своей — столь мрачной и — «извращенной» — «красе»!
Глава 2
«Последний день в мире»
Гул стих так же внезапно, как и появился. Рея словно выплюнуло из чрева какой-то чудовищной утробы, и он с размаху приземлился на что-то жёсткое и холодное, словно на кусок необработанного камня. Всё его тело ныло, словно его всю ночь, усердно избивали — битами по старым, гнилым костям, что походили на «хлам», а голова, раскалывалась на миллионы частей. Веки, казались свинцовыми плитами и слипались от какой-то липкой грязи, а во рту отвратительным вкусом пыли и ржавчины, словно он, всё это время, старательно «терся» головой об кучу гнилых отходов.