Глава 14
«Зов демонов»
После «просветительной» беседы с древними талмудами (а на деле, с вонючей макулатурой) и «теплого» прощания со стариком-библиотекарем, который больше напоминал деда-алкаша, Рей ощущал себя не столько «просветленным», сколько уставшим от этих «выдумок больных придурков». Инфа, конечно, была полезной, но с её пониманием у него явно «не срослось» и поэтому решил оставить все «заумности» — «более умным» чем «он», и опять навострить свой прожжённый нос, по направлению к той «странной тяге», что так — «его» «манила». Его тьма, как и он, не любила «простой жизни» а хотела чего-то пожестче, и по «грязнее» словно кто-то на «испорченном» радио включил любимую им станцию — из — разряда «хард рок» и он уже «просто не мог» этому — «противится». «Ну, как говорится, — "от судьбы не убежишь»«, — ухмыльнулся Рей и с нахальным видом помчался вперед, как какой-то обезумевший "ёжик».
Пейзаж, как обычно, снова начал меняться. «Ну, прям как в кино!» — отметил про себя Рей, не забыв закатить глаза. Тёмные деревья уступили место полянке, а по земле расползлись старые обломки какой-то старой лестницы, как будто какой-то гигант пытался долезть до неба, а потом нелепо упал вниз, оставив за собой только хлам. И вместо той унылости что встречала его «там» — тут — он наконец то стал ощущать себя более «свободным», от всей этой надоедливой и такой «напускной убогости».
И посреди этой «грязи» он снова уловил женский голос, но в этот раз, он не был — таким «спокойным» как в прошлой жизни, а скорее наоборот — «рвался» к его подсознанию как дикий зверь, пытаясь завладеть не только его вниманием, а всем его существом, сразу же. Она «пела», точнее — пыталась издавать какие-то заунывные звуки, то ли жалуясь на тяжелую жизнь, то ли напевая колыбельную для тупых имбицилов, что раньше ходили за «их богами». И всё это походило — больше на чьё то «вонючее дыхание», которое — лишало его — всякого «спокойствия», но тем не менее — Рей — вновь, как старая собака на «любимую кость» решил пойти и проверить, что там у этого «старого „хлама“» творится. «Может она у них тут — вместо „звонка“ работает?» — съязвил про себя Рей, понимая что этот жуткий «голос», зовёт его не по «добру», а скорее — из «тоски и безысходности»
Он, как ни странно — даже, не удивился, но тем не менее его «злорадство» снова потянуло к жуткому, извращённому источнику. Ему было, даже «интересно» «что на этот раз» — ждёт его — «любимая игра». И когда, Рей почти что в упор подошёл, ко всей этой «оперетке» он уже даже не улыбался а скорее как старый «ворчливый и жутко циничный дед» прищурился и нехотя — двинулся — на голос того, что так навязчиво, словно старый граммофон — ему — надоедал.
И как только Рей, со всех сил «въехал» в полянку, на его глазах развернулась картина а-ля «готическое порно»: какая-то девица, в белом и таком прозрачном платье, как у привидения из третьесортных «ужастиков» крутилась на фоне хрени из травы и гниющих цветов, словно белка в колесе — на фоне какого то бессмысленного и никому не нужного — «идиотизма» где она то падала — то поднималась — показывая «всю трагичность» своего бестолкового — «представления», словно призывая его к чему-то. И как только она — прекратила — свою жалкую «балетную партию», то, тут же, открыла свои «испорченные очи» и уставилась — на него, словно — только что родившийся щенок — смотрящего — на — «мир» с таким — нелепым и полным недоумением видом. Ну как обычно — всё — было предсказуемо и не интересно, где однообразное действие — «опять по накатанной», повторялась — вновь и вновь.
«Кто ты, блять, такая? С дискотеки сбежала?» — выдал он с саркастическим и утомленным видом, и приложил руку к глазам, словно ослеплённый — не своей столь извращённой мощью — а светом со стороны, столь убогого и пошлого «цирка». Но от этих слов, «девчуля» тут же проявила — «все свои чувства», и ее глаза как угли — запылали.