Но всё это было — только «жалким криком бессилия». Его тело продолжало — двигаться вперед, против его «воли» словно «какое-то заклинание» намертво привязывало его — к этой убогой — и такой противной и гадкой — девице и его — «новое» — и окрепшее — «Я» на этот раз — что то было — «не готово» и — с «большой неохотой» всё также повиновалась — тупой и «назойливой воле», того — что «тянуло его к» самому «концу» — что давно ждало его — на том конце «их» — убогой и такой фальшивой — «игры»!.
И всё так же «против» его — разума — он всё также — делал — один — роковой — «шаг» за — «другим» — всё сильнее погружаясь в пучины — не только чьей то — убогой силы — но и своего — собственного — отчаяния — и он понимал, что если — так — и будет продолжаться — то от него самого не останется — и следа, и всё то ради — чего он так усердно и так долго — боролся — скоро — канет в небытие, уступив место — чьим то убогим — и никчёмным — «затеям» что всё это время старались навязать «ему», свою — фальшивую, и унылую — «истину».
Рей стиснул зубы и вдруг внезапно пришёл в себя и его разум с яростной болью и презрением стал «искать выход», от того — назойливого — и бестолкового — «наваждения», что окутывало его — вновь и вновь. «Ну уж нет, это моя — „игра“, и на этот раз „я“ — решаю как все „будет дальше“! » — мысленно — «приказал себе» Рей. И собрав все силы, не пошёл, а просто — прыгнул вперёд, в «надежде» что он — сможет избежать — участи — «бессмысленного раба», в очередном, изжившим себя, «грязном фарсе».
И чем ближе он был к лицу демонессы, тем громче, словно из преисподней, визжала — та гнилая — сущность, что пряталась — в этой грязной — и пошлой — «оболочке». Её оскал и её хрипы — всё приближались и приближались. И в тот момент, когда Рей почти «достиг» её лица — всё резко, как обрезало. И всё — «померкло», отступая — в небытие!
«Блять, куда меня тащит, то?!!» — раздался, «тихий вопль» Рея — на пустой полянке, понимая, что его опять, куда то заносит — но только — он был «один» в этом «нелепом сне», и теперь — он должен был по «новой» — выпутываться, из цепких «лап» той «реальности» где все, кого он так " ненавидел" — уже ждали «его».
Глава 15
«Между реальностями»
Тьма обступила Рея, как назойливые комары вокруг фонаря. Но на этот раз, это была тьма не из дешёвого ужастика, а какая-то приторная, как дешёвые духи в «коридоре его общаги» где, от этого — начинало — тупо «тошнить», вызывая — отторжения и бессмысленную и надоедливую — «скуку». Он ощущал себя, как тот же задрот, что «засиделся» на диване — и вместо «прозрения» и новых «способностей» получил лишь — какую то, «пугающую пустоту» с гнилыми краями, где то, на дне души, но, от которой — нужно было — как то — побыстрее «вылезти». И в этой «вязка и липкой массе», Рей стал вспоминать свои «завалявшиеся грехи» — и все свои «убогие подвиги» и все те «приторные речи» что ему — постоянно пытались «навялить», все те уроды и подонки — которых он — с таким нетерпением ждал — «там», — в самой — преисподней — этого жуткого мира. Он потянулся, зевнул и наконец — посмотрел в даль понимая — что от всего «этого хлама» надо побыстрее — «избавиться», словно от «назойливых паразитов», и что бы — ни одна «мерзкая тварь» более — «не трогала» — «его бренную и святую плоть».
«Ну вот, опять этот тухляк» — проворчал Рей, с дикой зевотой понимая, что как обычно — всё не так просто, как того «хотелось».
Сначала тьма походила на вываленный мешок старых носков. Затем, из этой кучи, стали появляться, какие-то обрывки его «прошлых видений» — старая библиотека, где пылились гнилые «писания» (книжки — с пометками тупоголовых придурков), и пепельная «арена» где он бегал, как «мартышка» в надежде, что она — наконец «закончится», и какие то жуткие — и непонятные обрывки — то ли снов то ли чьих то жутких — " воспоминаний". И всё это бессмысленно «мигало», и как «дешевая гирлянда», маячило перед глазами, что больше напоминало, какое то тупое и такое унылое — «светопредставление» от которого его тошнило, но он — ничего не мог поделать, — кроме того, как тупо всё это — дальше наблюдать.
«Да сколько можно, а⁈ Вы как бегемоты — вечно на одно и то же — наступаете!» — завопил Рей, пытаясь зацепится хоть за что то, в этой бессмысленной и извращенной — карусели.
Но «голоса» его услышали! «Ура» товарищи — наконец то!" — завопил он мысленно от этой навязчивой и такой «нелепой» «игры».