И вот, в «этом кошмаре» — на «краю» безумия, — когда, Рей уже готов — был впасть в полную «апатию» и на этот раз «не подняться» — «их» помыслы «прорвались» — «через его затуманенное сознание» дабы вновь — прикоснуться — к тому что от него осталось, «дабы лишить» — последних капель — его воли — что так упорно и настойчиво — «все пытался» — он сохранить.
Он — вдруг понял что эта игра — совсем не о том, — о чём — он думал, что у его старого и такого грязного разума есть — и совсем — другие — цели, где его пытались обмануть — используя не только — силу и тупую жестокость — но и стараясь в «нем» пробудить — все — его столь подавленные — «грехи», — что бы — словно — старую — истёртую кассету снова пустить — по замкнутому — «кругу».
И все те прошлые «образы» — вновь стали — пред ним.
Рей — вновь, увидел — нахальные и столь лицемерные ухмылки «бога» — что с диким наслаждением, мучил — свою паству. Он вспомнил Кровопийцу — с его грязной похотью. Он снова «почувствовал» — тот пронизывающий холод и тот ужас и отчаяние, с которым «эти» аристократы смотрели на него, что за всеми «их — красивыми и пошлыми масками» скрывалось только «трусость» и — жгучее желание — «уничтожать» — «их» и «всех подобных» им «отверженных». Его прошлое заиграло — более «сочной краской» словно его проклятая жизнь была «наполнена» только «бессмысленной жестокостью» а его «разум» «упал на дно» в объятьях «жуткого» и нескончаемого — «безмолвия» и всё что осталось от его «старой жизни» было наполнено только «гноем» и «кровью» где «тьма» и «безысходность» становилось его новой — столь «навязчивой сутью».
Но именно «в этот миг» — его пронзило — понимание.
«Вот что — они так — старались — от „меня скрыть!“» — прошипел Рей.
Рей перестал барахтаться, и отдался во власть — этого — тягучего, и столь омерзительного — «липкого ужаса» — и в этом самом «бессилии» его настигло то «ясное и чёткое видение» что ему наконец то показало истину где был скрыт ответ на всё. И все «эти гнилые марионетки», с убогим прошлым и таким бессмысленным будущим — что так усердно — пытались — его «обмануть» оказались — как старая и ржавая «шестеренка» которая вот вот должна сломаться, и обнажив все своё — истинное — и такое отвратительное «лицо» — он их всех, со всей своей звериной мощью — растопчет — и оставит только — жалкую пыль, что будет, навсегда — лежать — на дорогах к той — истинной — и «давно заслуженной» — «свободе», — куда он сейчас так сильно и столь отчаянно стремился — не смотря ни на что — пробираясь — через ту — злую и липкую «мглу» — что пыталась, его — «лишить не только» — его «будущего» но и его, ' столь заслуженной — в прошлом — «истины»«, что должна наконец то — привести его к — "самому началу».
И Рей тут же, откинув в сторону все эти — жалкие иллюзии, словно «кукла на веревочке», вдруг резко и быстро пришёл в себя и вся его «старая тьма», обрушилась — на его сознание, словно «свинец». В этот самый «миг» его «руки» намертво сжали «ключ» и как «свора псов», что учуяла запах «кровавого мяса», — его ноги с бешеной скоростью, понесли в тот — знакомый проход — где и заканчивалось «его» и нелепое и бессмысленное «представление».
И его пронзила ярость — которая пробилась через него, как молния — где больше не было страха и убогого сожаления а было только «дикая жажда» сорвать всё «эти» лицемерные «маски» со всех кто «пытался» его использовать — «здесь», «сейчас» и — «навсегда». И вот он, снова — был «готов» и ждал лишь — того самого — «момента» что бы ворваться — со всей «мощью» — в логово своих «извращенных врагов». И его уста «искривила» знакомая — самодовольная — ухмылка, и как — всегда, у Рея вдруг «родилось» — это странное — но такое — «манящее ощущение» — что теперь, он уже не — просто «хищник» на «чьей-то охоте», а — дикий — и кровожадный — «зверь», что скоро покажет «всем и каждому» — что он теперь тут — по «праву» — «хозяин» этой столь бестолковой — и такой «изжившей себя игры». И именно он, а не «они» будет устанавливать «свои правила» в этом, пошлом и унылом — и таком «убогом» «бардаке» что кто то пытался назвать — «миром», и в котором, он наконец то сможет увидеть — свой столь — долгожданный — «конец». «Вот и славненько!» — диким шепотом — закончил Рей и его тело, сжавшись, рванулось вперёд — на долгожданную — «свободу»!