И от этого чувства его охватил животный азарт. И он — «по-новому» — спустился — «вниз» что бы там — сорвать по полной всю «здешнею фальшь» со всех этих «тупоголовых ублюдков», что считали «его» всего лишь — частью — «их кровавого — фарса», не понимая, что теперь всё в их «руках» — стало — лишь «прахом», и где лишь «он» может теперь «свершить» свой долгожданный и такой кровавый «приговор», над их столь исковерканным — прошлым.
И его опять куда-то затащило. Но теперь это не был — ни ад ни пекло. А скорее какая-то «дыра», в той извращённой реальности — куда — всё и всегда — стремится «упасть».
И в этом своём — и таком — «безумном падении» — Рей вновь почувствовал себя — «собой», а не той безымянной «пешкой» которую кто-то — как обычно — хотел тут — из него сделать. И его, уже давно очерствелое сердце вдруг — застучало — громче, а мышцы стали напрягаться, предвкушая жгучую «сладость» от долгожданной «битвы». «Время пришло! Пора сорвать со всех маски!» — закричал Рей — и провалился в этот — жуткий — и уже такой привычный — и надоедливый — и прогнивший «хаос»
И где, в «самом сердце его» — уже давно поджидал — новый — «старый знакомый»! И где он должен был показать не просто — «свою» «извращенную» мощь" а и «вскрыть» — и по настоящему «показать» истинный и бездарный — «пошлый смысл» — всей этой убогой — «вакханалии»!
Глава 22
«Глас извне»
Рей скользил по узкому туннелю, как будто он снова попал — в одну из своих старых игр, где его «моська» с таким остервенением бежала впереди своего курсора, стараясь — «достичь» своей очередной «бесполезной» «цели». Но на этот раз его «игра» была куда более «реальной» и «болезненной» и где «проигрыш» уже не сулил ему перезагрузку — как было «там», в той убогой и прошлой реальности — где — единственной «отрадой» для него была — лишь его старая и пошло — извращенная «фантазия» о мире — «где всё можно» но «на деле», этот мир был как старая тряпка, вырванная из — задницы — у какого то — «смердячего бомжа» и всё больше его душа — с каждым мигом — впадала в «бешенство» от того что, кто то всё ещё «считал себя» — способным им — «помыкать».
И все эти — старые — и столь — ненавистные чувства, с каждой секундой — набирали новую мощь. И чем дольше он вслушивался — в эту «убаюкивающую» тишину, тем больше, как тот закипающий чайник начинал вибрировать и с диким упорством «рвался вперёд» — к той — гнилой — " сердцевине" этого «грязевого урагана», где его, «старого задрота» вдруг должны были признать — равным — и равным — в самом «главном» где всё должно было кончится, под жуткий — вой — и плач — его столь бестолковых «врагов» что когда то, считали его — «частью своего» — старого и проклятого «мира». «Мрази, „наелись“ своей „мощи“, и от того и „тупеют“» — подумал про себя Рей. «Ну я вам сейчас покажу — где раки зимуют», и поудобнее перехватил монету.
По бокам то и дело — мелькали старые ошмётки какого то хлама, а по углам валялись, обрывки изношенных «проводов» и какие-то гниющие и убогие ошметки похожие, то на грязные лохмотья, то на остатки «плоти», откуда то и дело со всех щелей витал жуткий и противный запах гари, плесени, «старых слез» и чей то убогой и гнилой «крови». Но как не странно все это, для Рей, более не несло никакой тяжести и теперь его уже — это мало «заботило». И как старый — заправский охотник он — принюхался и «услышал» знакомые — истязающие и надрывные вопли того и «проклятого вонючки», что видимо никак не мог доиграть свою грязную «партию». «Опять „кто-то кричит“ — словно на дискотеке — для инвалидов?» — с сарказмом отметил Рей. И ускорил шаг, понимая что, — «все дороги ведут — в его логово», где пора было раз и навсегда положить — «конца», их столь грязным и бессмысленным — потугам.