«Да что же ты — на месте — „вертишься“⁈ Ну, блин, покажи мне — на что „вы уроды“ ещё — способны! Или может, я потороплю — ваше — прощание⁈» — и эти слова разнеслись как гром средь бела дня, и внезапно привели в бешенство не только противника, но и его самого, от переизбытка ярости.
Тело мелкого «демона» дрожало как осиновый лист на ветру. Его лицо пылало от ненависти, а все его мышцы — содрогались — от бессильного бешенства. Он стал похож на разваливающееся, но жуткое — «чудовище» у которого всё внутри — вот — вот «взорвется», от неминуемого поражения. Его движения потеряли свою резкость и точность. Его разум помутился от бессильной злобы. Но Рей в отличии от него — с каждой секундой становился всё более спокойным и — более хитрым. Он чувствовал как его тело перестраивается и наполняется той — чистой и столь желанной для него — тьмой — что всё это время — жила — где то внутри — «его». И она не просто — «питала его» — а — словно показывала ему, где его «истинная» дорога — к «своей свободе». И от всего этого — его сердце наполнилось — столь ядовитой смесью «презрения и торжества» — что весь мир — предстал перед ним — словно — жалкая — и такая убогая — «шутка».
Именно в этот момент — когда, в «сердце» этого, безумного мира, уже начинал разгорается огонь той «уничтожительной мощи», что теперь принадлежала только Рею — он понял что и этого мало, — нужно — ещё — более его — усилить — «его истинную суть». И тогда, Рей резко, приземлившись, стал — словно уживаться — в этом «мрачном танце», и в миг переключил своё сознание в некий другой — «режим», где — его тело — превращалось в некую «чёрную дыру» и начал — на бешеных оборотах, впитывать в себя — «всю» ту фальшивую магию что его окружала, и где теперь — «он» — как — хищник, всасывал всё то — «гнильё» и то — «уродство» — что так долго тешило его самолюбие и — превратил это в «себя», дав «понять» всем — что не их «воля» будет тут — «заправлять», а его столь извращенная — «истина». Он как будто — начал «есть» свою «добычу», с каждым шагом становясь всё более и более — сильным.
Рей в «зазеркальной паузе», — увидел — что мелкий «демон» стал терять свои силы и, словно пришибленный «мешком» — заметался во все стороны, показывая своим уродливым лицом всё своё напускное бессилие, а его тупые крики и злые вопли — звучали всё «жальче и убожее» словно — призывали — чье-то «чудо» что бы его «спасти». Его извивающиеся «щупальца» начали темнеть, а его лицо как и маска начали трескаться, словно — его тело и «вся суть» начали — «истекать» и таять как старый лёд на солнце — превращаясь в гниющий и зловонный туман, что был готов поглотить всё «вокруг» себя.
И словно давая волю — тому «измученному чудовищу», что так долго — «сидело» у него «в груди» — Рей опять облизал губы и с презрительной ухмылкой снова прошипел, прямо — в «адскую глотку» своего врага.
«Это всё? И это и есть всё — на что вы, „тварь“, способны⁈ Где же весь тот „ад“ который вы все тут так, „тщательно“ — „готовили“ для других? Что то я „не замечаю“ — что бы вы, показали мне — „все свои "чудеса“!» — ядовитым шепотом почти «прокричал» Рей и его тело — словно — сама «суть» ада — выстрелила — вперед, разрывая своими «жгучими щупальцами» — всё на своём — «убогом» и мрачном «пути».
«Похоже, моя музыка — заставляет — тебя — „танцевать“ совсем „не так“ как ты себе всё это „представлял“ — хахаха!» — прошептал Рей, ощущая как эта «сила» сжирает всё его тело изнутри и что скоро, он больше — не будет «сдерживать себя», — ни в чем и — ни когда — и вот настал тот момент — чтобы показать всем тем, кого он — столько лет «носил» — в своём извращенном — «сердце» — весь «диапазон», его — столь отвратительного «чувства справедливости»
И Рей как «хищник» что «сорвался» с цепи, набросился на «бога». И на этот раз его «целью» было — не просто «убить», его — «нужно было сожрать, и "принудить» «ответить» — за все их грехи, за все их страдания — где ему теперь дано право — «вынести» свой «вердикт» как истинному — «палачу».
И внезапно перед глазами Рея возникла трещина — в которой, он опять — «прочувствовал» нечто — новое и неизведанное — куда — теперь — его — звала — не слепая ярость — а какая то неистребимая — жгучая — «жажда» — что — так и притягивала — его — «дальше» от всей — той «фальши» что так и пыталась его всё ещё — поглотить. И перед его разумом вдруг развернулась «полноценная» картина всех «злоключений», как он барахтался всё это время в поисках — той «свободы» где на самом деле, он всё больше и больше — проваливался — на самое — убогое и мерзкое «дно» где всё — словно «пропитывалось» чужим страданием и болью. «Ну, что ж!» — вслух произнес Рей — «похоже, вы опять — всё перемудрили! Пришло время вам за всё — заплатить — сполна!»