Он словно летел — по сточной трубе, где-то далеко впереди, — его всё еще ждала какая то и столь навязчивая «цель». С каждой новой секундой, «жажда победы» только усиливалась — он стал замечать, что в этом — на вид убогом и извращённом мире, все было по-другому — что-то — скрытое от глаз и — понятное, только — ему одному — «маячило» на горизонте — как «долгожданная мечта», или «признание в любви» для тех кто его «столь долго „искал“»
И словно — пробивая преграду за преградой он умудрился остановиться — в проходе к какой то — странной и как «будто живой» — «стене» от которой «тянула» знакомым ему — отвратительным «смрадом» — той — " гнилой похотью и «прогнившей жестокостью», что была пропитана, всё его «нелёгкая» — «дорога к самому себе». Рей понимал — это — снова был не конец, и нужно — идти дальше — и «биться» — «до самого конца» — даже если и, «один — на "всех»«, давая тем самым понять, — свою — истинную сущность, и давая увидеть им, всем тем — ничтожным и жалким тварям что, всё это — "творят» в столь пошлой, и извращенной игре.
Рей почувствовал как его тело — бьется в безумии, но уже не от бессильного гнева, а как от долгожданного — наслаждения от той — новой «мощи» что теперь «играла» в нём — но уже по «его» правилам. Он ощутил, как его ярость перерастала во что-то большее и уже не тупое «желание» убивать, а превращалось, во что-то «извращённое и такое животное», но «что то в нём» манило вперёд — навстречу — долгожданному — и столь кровавому — «триумфу» где все те «мерзкие» — кто пытался его — подчинить — получат — своё «заслуженное» — по — «счёту» где — он — сам — как «извращённый палач» «подведёт "их» — «итог».
И вот он уже был готов прыгнуть вперёд — как на зло — «вселенная» — с ним решила — опять «сыграть», на этот раз — ещё более — извращенно — притащив его в какое то — не понятное место. И Рей увидев что все старые уловки и все старые трюки что все так упорно — ему пытались «навязать» — просто как бы «растаяли» в немом недоумении — он сжал «свою руку» в кулак, и тут же почувствовал прилив ярости, готовый — как извержение вулкана выплеснуться — из под «контроля» наружу.
Именно тогда, как раз перед ним — вновь — материализовалось — «то самое — око» — что так долго — манило его «к себе» и чей «образ» нагонял — жуть, во все его органы чувств, не давая ни единой возможности, что бы «он», с его «сознанием», не просто, «сбился с пути» — а навсегда «остался там» — в лапах этой удушающей и вечной — «мглы». И прямо, из него — словно вывалившись — возникла — та самая — извращенная тень — «бога» который всем своим убогим видом показывал — своё — бессильное — «поражение». Но тут же собрался, и смотря прямо Рею, с хитрой улыбкой и с ядовитым шёпотом, произнес —
«Ну что, малыш, похоже — твой „марафон“ скоро — закончится!» — но уже не было в этом — ни злобы ни надменности. Рей понял. Это лишь — «очередная попытка» дабы лишить его «воли», чтобы сломить его, и снова — обернуть — в «бессильного раба», в ту игру, — в которую так безудержно, ему все пытались — «поместить».
И Рей тогда «почувствовал», ту — яростную — «тяги» что наполнила его изнутри — как бы говоря — «отомсти» ему! Порви его — в «клочья»! Покажи ему — «его истинное место»!! Но на этот раз, — не тупая жажда мести, — в «купе» с «обидой» — управляла его разумом — а какое то понимание того что если он сделает то — что — «ждёт» от него «ихний» бог — его «мечта» — о — свободе — так — и — «останется» — на дне «бесполезных усилий» где всё также — будет всё — подчинено — " чужой и такой — бездарной воли" — И его — гнев «уступил» — его — «разуму», который всё это время — пытался — подавить — этот порывистый и злой — «золотой гнев», но «его новый план» был «не так уж и "прост»«, и "его хитрая натура» — на этот раз — решила «поступить» — «иначе» — со «своими» мучителями и со своим давним «врагом» который, всё ждал, от него, совсем «не такого» — «финала».
Рей почувствовал, как вся его «дьявольская сила» с каждой секундой «пропитывает» его тело словно раскаленное — «железо» где его ярость не знала границ, а сознание было готово пойти на край «земли» — что бы отомстить, всем «этим выродкам», за всю — его «боль». «Ну-ну, теперь посмотрим — кто тут — жалкая марионетка — а кто — настоящий хозяин "игры»«! — с довольной усмешкой — произнес Рей и неторопясь подошел, к той — столь „ожидаемой“ им — "сцене» где его так «ждали» — все его — столь долгожданные и «вонючие» «хозяева» — и приготовился показать им — кто есть — кто.