И в ту же секунду Рей посмотрел в сторону, и понял что Кровопийца — что сидел и тупил всё это время — как то резко «изменился». Словно невольно очнувшись от странного сна — стал как — будто «понимать» — и стал что то невнятно бормотать. «Я… не такой! Это всё ложь!» — словно выплёвывая яд из глотки, прохрипел «старый изгой» — его лицо исказилось, словно он задыхался, пытаясь произнести слова. — «Я не хочу этого! Помоги!» — с хрипом добавил он. И всё же — он, всё ещё смотрел — словно не на Рея а на невидимые — «стены» которые его — так отчаянно пытались — сковать — не давая ему — «прозреть».
Рей смотрел, как Кровопийца копошится, и брызгает слюной. Он вдруг стал ему даже чем то «интересным». И что это он так разволновался⁈ Обычно его не беспокоили вопли своих врагов, но сейчас, когда он стоял на пороге долгожданного «финала» у него возник — жгучий «интерес» — к этому «бедному страдальцу». «Это что! "Звоночек»! От «сверху»⁈ — проговорил с презрением Рей. — «Ну, посмотрим! Куда тебя это приведет!» — он как истинный кукловод решил посмотреть — какие «нити» ведут «этого» идиота и что он сделает с тем «знанием» куда он наконец — то — «попадает». И в его, грязной голове как всегда созрел коварный план — который он — тут же — начал осуществлять.
Он сделал пару шагов назад. И резко закричал.
«Эй, „мусор“! Так и будете стоять — „трястись“ как девки⁈» — истошно — прорычал Рей, всем телом показывая что его — не стоит — «игнорировать» а что пора бы уже — перейти — «к действию». — «Или хотите посмотреть, как „все кончится“⁈»
И тут, словно сорвались с поводка, те, что ждали всё это время его «указа». Кровопийца схватил валяющийся топор и замахнулся им словно сумасшедший и в «дикой ярости» бросился на Малефикуса, с криками, словно сам «дьявол» его подначивал «исполнять» свою столь убогую «роль» на этой «бессмысленной сцене», где и у того тоже в свою очередь — в глазах запылал огонь а лицо исказилось в предвкушении «нового кровавого пиршества», как в том, «заученном спектакле» что им — по какой то, такой странной — «иронии» — всю «их жизнь» так «настойчиво навязывали» все те, «падшие ублюдки» — и все те «грязные призраки» что жили «только болью» и больше — ни чем — в этой — столь — ужасной — и «страшной» — «реальности» где «ложь» переплеталась с «правдой» и всё было как какой то безумный калейдоскоп — «забытых и никому не нужных — мучений», и — столь — пошлого — лицемерия.
А все те маги — словно жуткие тени — из кошмарных сновидений — вдруг набрали всю «силу», и стали со всей своей яростью, пытаться создать — хоть какую то — магическую — «иллюзию», дабы «поразить» Рея своим — отвращением. И в эту жуткую суматоху, где все «уродцы», в поисках хоть какай-то «бессмысленной» цели метались из стороны в сторону как сумасшедшие, Рей смотрел как «злой палач» со стороны, предвкушая «их — неизбежную кончину» — с таким «наслаждением», словно сам «ад» — вдруг разверзнулся — в нем самом.
«Ха! Да вы „куклы на веревочках“ что и в правду решили — меня „удивить“⁈ Да вы меня лишь — потешили своим жалким — „отчаянием“!» — самодовольно ухмыльнувшись сказал Рей, глядя на их столь бездарные потуги и стал притягивать к себе — «ключ», готовый ворваться в новую бездну, — но на этот раз, он был готов встретить всё — во всей — своей — «новой красе» — где всё уже зависело только от него и только «он» — определял — тот самый, долгожданный — «конец», что теперь стал — для него — чем то — родным и долго — и столь упорно — ожидаемым.
Рей, сжав «заветную монету» и усмехнувшись прошептал: — «Вот и всё! Пришло время — заканчивать этот балаган, ибо — за „зеркалом“, уже ждёт меня — моя долгожданная и неизбежная — „свобода“!» — и он неторопливо — сделал — свой столь — «необратимый шаг», а «все остальные» остались лишь — его — «ненужными тенями» в той — жуткой и бессмысленной игре.
Глава 45: «Сломленный сосуд»
Рей вновь погрузился в портал. На этот раз без «сопливых переживаний», без «метания» из «стороны в сторону» а с холодным и спокойным разумом, что был — настроен на «уничтожения» — того что ждёт его «за гранью».
Теперь он не был ведомой «пешкой» в чьих-то «тупых играх» а как хладнокровный и опытный «полководец», выжидал свою «цель» а затем со всей своей — жестокой «силой» — обрушит, свою всю «мрачную волю», на своих столь — жалких и изживших себя — «хозяев» показывая что теперь «зверь» вырвался на «волю», и теперь все «они» будут отвечать по «своему» столь «кривому» — «закону» — сполна и до последней, «горькой» — и изжившей себя — «капли».