«Я ждал — тебя — сосуд! Я ждал! Я думал, что я наконец то — поиграю, со своей — „игрушкой“ до конца!» — с извращённой страстью, почти прошептал «бог». И вся эта «пальба» казалось теперь Рей таким бессмысленным, и пошлым, и его от «услышанных» слов чуть не вывернуло наизнанку. «Мерзость»! — прошептал он и со злостью — со всей своей жгучей ненавистью стиснул кулак, показывая «всем тем» кто прятался в тени что теперь все они «обязаны заплатить по долгам».
И тут всё вновь изменилось. Это был — не просто — портал в новый мир а это была — «трещина», где — стирались — все старые «границы», где — «он» — больше не был «сосудом» а «становился — тем — "кем » он и должен «был стать», с «самого» — «начала», и куда его «звали его силы», и всё его такое — жгучее, и полное презрения к «прошлому» — «существо» где, наконец то — должна была «породится» его новая и такая — «долгожданная и вожделенная свобода».
Но что-то опять пошло не так.
Рей почувствовал, что в нем снова шевелится его прошлое и его накрывает жгучей и назойливой волной страдания — словно «чьи-то мохнатые лапы» пытались переломать его — истерзанные кости и заставить — его вернуться в то — пошлое и столь «убогое» бытие.
И тут же его разум внезапно заполнили те самые «образы», где его бывшие друзья преданно клялись в своей дружбе, и все «те былые обиды» внезапно сменились на «милосердия» к его прошлым обидчикам и «разочарованиям», что с такой наглостью давили, на его израненную душу.
Он понял, «боги» хотят сломать его. Хотели превратить в «марионетку» в «своих» грязных — «руках», где они были — всё также, «над ним» а не «на уровне с ним».
«Суки!!! Вы думали что я сдамся⁈ Что, так просто отпущу свою „волю“, ублюдки⁉ » — с дикой яростью закричал Рей и направился прямо на трон, готовый раздавить его и — «сровнять с землёй» со всей своей, наболевшей, звериной злобой. — «Я, бл…ть, покажу — кто здесь "бог» а кто — всего лишь — «мусор»!«. И набрав всю "мощь» — всей «своей тьмы», его фигура размылась и рванула вперед, словно — он и не «стоял» тут — «никогда». И где в — самой гуще того ада его встречал — только долгожданный и такой манящий — «новый кошмар» от которого, всё его естество — словно и ждало того — момента — чтобы сойти с ума — в вечной — и проклятой «бездне», но где он — «уже не будет», той убогой «марионеткой» которой они все, — так яростно, и так усердно — хотели — «его — сделать»!
И перед тем как полностью «провалится», Рей почувствовал на себе взгляд того, кто столько время — так настойчиво «игрался» — с его судьбой.
И всё, на этом, — обрвалось, погрузив всё в «бесконечное — и вечное — молчание».
«Суки!!! — и всё-таки доигрался, на хрен!» — прохрипел Рей, перед тем — как окончательно — погрузится в свой долгожданный «бесконечный — сон» — где «он» и только «он» будет править, тем гнилым миром, что ждал его — там — по — другую сторону. И эта — простая «истина» — внезапно озарила, всё его существование. А его тело — «поглотил» — тёмный и такой «манищий» — проход — в новую, извращённую — реальность.
Глава 29
«За пределами»
Из трещины, словно из разверстой утробы самого хаоса, хлынул поток черного дыма. Он застилал всё вокруг, как туман на болоте, и казался плотным и вязким, словно сама тьма нашла свое физическое воплощение. Этот дым казался живым, он извивался, как стая змей, заигрывая с тенями, отбрасываемыми на стены. Завороженные этой жуткой красотой, все замерли, как пойманные бабочки, словно это зрелище их пригвоздило к месту. И старые враги, и временные союзники — все походили на испуганных зверьков, что перед извержением вулкана не могут сделать и шага, парализованные приближающейся катастрофой. Лишь Рей сохранял невозмутимость, лишь в его глазах был тот знакомый, зловещий огонёк, словно бы он — и есть сам «очаг».
Именно он, Рей, не испытывал этого липкого, парализующего страха. Он лишь ощущал внутреннюю силу, которая теперь переродилась в уверенность, в его спокойствие. Его тело больше не металось, оно словно пришло к своему — истинному и естественному покою. Разум — ясным и холодным. «Чего они там так долго от всех скрывали» — этот вопрос вертелся в голове Рея, но теперь не в плане бессильной ярости, а в плане чётко выстроенного плана. Это было словно, примирение его «старого» и «нового я».
Его воля теперь — была крепка и не сокрушима как клинок, выкованный в пламени ада, его понимание происходящего стало предельно ясным, а та сила, что бушевала в его сердце, была теперь его верной спутницей, направляющая его на пути. Теперь, даже его «страх», был не чем то ужасным, а скорее другом и наставником, что постоянно подталкивает его к чему-то. Рей чувствовал в нём не порок, а то что двигает его — как «двигатель прогресса», что ускоряет его волю и мотивы, заставляя действовать решительней и эффективнее.