– А вы и вправду бог? – не нашел лучшего места для глупых вопросов Добрыня. Ох, что сейчас будет…
– Ха-ха-ха-ха, – захохотал тот. – А ты смел, смертный! Мало кто отважится спросить такое. Убью тебя быстро! – пообещал он.
– Глуп он, а не смел! – Загородил я от взора великана подчинённого. Не хочу никого терять!
– Вот оно как… – Задумчиво уставился на меня глаз, меняющий цвет каждую секунду. – Вижу я, кто ты, странник. И побывать где успел… Занимательно. Очень! Помыслы твои как на ладони. Так и быть – выполню!!! – прогремел голос этого безумца по залу.
– Чего??? – Не успел я испугаться, как его туша оказалась в шаге от меня, подняла второй рукой повыше, а третьей ткнула в глаз. Ногтем! Я закричал…
Десяток человек столпился вокруг молодого парня, лет шестнадцати, что корчился на полу. Волосы мальчишки были седыми, как у луня. Потаскала его жизнь. Ох, потаскала!
Он сблёвывал поминутно то кровь, то желчь, его руки скребли пол, а глаз вытекал из глазницы, которую заполняло разноцветное марево, что вращалось то вправо, то влево и не останавливалось.
– Свезло командиру! – с нотками восхищения заметил Азей. – Будет теперь мудрым.
– При чём здесь мудрость? О́дин, повелитель валькирий и предводитель асов, был умным! Умным! Дурак! – Пнул под задницу говорившего дядя Фёдор! – Он был всевидящим… – Внимательно наблюдал за процессом ревизор. «Повышение в кармане! А если поймать его на контрабанде и, чем чёрт не шутит, – убийстве отпрыска боярского рода Панкратьевых, – вообще сказка. Это Москва! Это работа в Главном управлении!»
– А царевну-то упустили! Попадёт нам! Сечь будут… – правильно заметил Захарий, скрывая переживания за Хана под маской безразличия.
Мария была перенесена дальним предком, что жил на землях их царства и достиг уровня местечкового бога, во Францию, где у бывшей правящей семьи Эстонии были родственники. Жалела она лишь об одном – о подростке, что так нежно ухаживал за ней и дарил необъяснимое тепло внутри. А какие у него шоколадки! С изюмом! А невосприимчивость к шарму – секрету их семьи, что передаётся из поколения в поколение? Другой уже на коленях бы ползал! Не стопроцентная, конечно, – мальчик влюбился, но и так неплохо…
– Мы ещё встретимся, – нашептала она ветру, что унёс весть в дальние края, поглаживая тёплый комочек в груди. Может, в нём тоже царская кровь присутствует? Откуда у нее такая тяга к неблагородному?
– Тридцать семь… Сорок два… Пятьдесят! – отсчитывал удары плетью тысячник, пока палач наказывал сотника. Вся спина Хана, давно потерявшего сознание, была покрыта кровью, пузырившейся при каждом ударе и натёкшей в лужу под ногами. Брызги долетали аж до передних рядов солдат, наблюдающих за экзекуцией. Многие пожалели, что пришли…
– Одарённый! Не умрёт. На двойке как на собаке заживает! – передавала по рядам солдатня, перешёптываясь.
– Задание не выполнил! Чудь при отходе посёк! Отношения с ними испортил! И как не казнили-то? – произнёс неизвестный в маске совы. – Такую потерю денег не простили бы никому!
– Сам знаешь! Заступились за него. Пыльца, что он с молотка пустил, пришлась ко двору. Считай, императора из могилы вытащил. Хорошо, что не знает, какие страсти тогда разыгрались… И сколько теперь таких, что желают его смерти, – добавил он многозначительно. – Врагов у парня теперь хоть отбавляй!
– Треть Империи, Крюк! Треть… – хмыкнул масочник. – Забавный парень. И интерес к нему всё возрастает… Жаль, мой приворот снялся. Повторно уже не поставишь. Совсем параноиком стал! Всё щитами закрыл. И поднялся! Да-а-а… В разуме уже восьмую али девятую ступень дать можно. Надо вербовать! И срочно, пока другие не зашевелились. – Тревожно заозирался он.
– Сейчас ему надо наёмных убийц опасаться! Пошлют, как есть пошлют! – Покачал головой тот, кого прозвали Крюк. – А игры свои оставь! – осадил он своего друга и соратника в нелёгком деле.
– Как спина? Болит? – Серёга снова выступает в виде наседки. Хорошо хоть с ложечки не кормит.
– Спроси у Миши, каково это, когда тебя плёткой, смоченной в растворе соли, по спине приласкают. – Дёрнул я щекой. – Терпимо! И чего взъелись? Что мы могли? Заплевать его? Не понимаю…
– Наверное, не стоило белоглазых трогать? – Макнули меня носом в дерьмо.
– Наверное, – вспомнил я момент, как очнулся.
Голова трещит. Какофония звуков. Все столпились вокруг. Великана нет! Марии нет! Мой глаз на полу!