Минусы же… Все мои богатства спёр пень трухлявый! Я не мстительный. Отомщу и забуду!
– Подложить? – Махнула перед моим носом дочурка Марфы сковородкой с жареными грибочками с картошкой и луком! Мням-мням…
– И побольше, Алиса! Побольше давай!!! – Как такой откажешь? Милота девятнадцати лет, что умеет готовить и ягодицами виляет на загляденье, пока мама не видит! Еле руку удержал – шлёпнуть хотел. Жениха ещё не нашла, а гулять хочется, вот и соблазняет чертовка! На сеновал такую позовёшь, и всё! Окольцуют, аспиды! Так что терплю. Эх, закрыл я рот, пережевывая. Отужинаю и со старостой переговорю. Дела, дела…
– Дядька Макар?.. – Сидели мы на лавочке вечерком и общались в тесной мужской компании. Он, сыновья его старшие и я. О бабах. О погоде. Снова о бабах. – Не знаешь ли чего о сыне боярина младшем. Емельяне Кутузове?
– Ох, не связывался бы ты с ним, Хан. Гнилой он человек, как и отец его.
– Знаю… Но не получается. Дело у меня к нему, – настоял я.
Он крякнул, сплюнул и отправил сыновей спать. Взгляда хватило.
– Тебе расскажу всё, что знаю, – хватанул он жбан пива из горла. Я отказался. – Живёт сей отрок не с отцом в усадьбе, а отдельно. Как ты ведаешь, всё у этого рода вертится вокруг денег. И жить в главной их резиденции позволяется лишь тем сыновьям и дочерям, что приносят большой стабильный доход в казну рода. Емельян гол как сокол! Имя есть и всё. Дар и тот подкачал – четвёрка. Витязем обзывают, словно не родовитого, а выходца из низов. Вот и затаил он злобу на родню и весь свет. Пакости чинит. Много слухов нехороших ходит об опытах его изуверских над людьми простыми и пристрастиях его… Подумай хорошенько, прежде чем вести с ним дела, Хан. Подумай…
После разговора, сидя у себя в комнате, я достал хрустальный сосуд, полный крови Сварога, что получил в первом императорском банке по расписке, и направил на него свет лампы, любуясь бликами красного, что заполнили всю комнату. Глаз не отвести! Есть в нём что-то притягательное. Завораживающее.
Надо решаться. Хранить его с каждым днём всё опасней…
– Эх, была не была! – Выдернул я пробку и опрокинул содержимое в себя, после наполнив сосуд водой, взболтнув и снова выпив. Ни капли не оставил! Минута, другая… Вроде ничего. Всё норм. Где эффект?
– Может, он свою кровь подсунул, – спросил я у луны, что светила в окно.
Входная дверь приоткрылась. Алиса всё-таки решилась, придя ко мне в одной ночнушке.
– Тебя родители убьют! – шептал я разгорячённой девице, что освобождала меня от одежды.
– Не-а. Они знают и не против. Хочу от тебя сильного ребёночка, что станет магом и будет нас защищать.
Я в удивлении выпучил глаза.
– Не бойся ничего! – Толкнула она меня на кровать. – Я уже не девочка и жениха мне нашли. Через две недели свадьба.
– Вот ему сюрприз будет, – обнял я свою женщину на эту ночь.
Комнату наполнили сладостные стоны. Первые признаки изменений были уже видны. Шум стоял восемь часов кряду, а молодой человек всё не унимался. А какой богатырь на свет появился через девять месяцев! И именем подходящим нарекут – Сварожич (Олицетворённый огонь). Жаль, папа к тому времени…
– Два золотых, – протянул руку главарь беспризорников, что я нанял следить за домом Емельяна. Что, кто, куда?
– Ты обалдел! Работа-то простая!!! Ходи себе мимо и посматривай по сторонам…
– Слежка за благородным – вырывание зубов, потом виселица! – стал он загибать пальцы. – Слежка за его домом – сдирание кожи и варение в кипятке! Ну а если…
– Да на! Вымогатель! – С неохотой отдал я кровные. Снова вспомнились мои ранние годы, когда у меня и медяка не было.
– Значит так! – Упёр он руки в бока. – Живёт один. Попасть внутрь – плёвое дело! Охраны практически ноль! Пара серьёзных бойцов и всё. Раз в три дня к нему заносят подозрительный шевелящийся свёрток. Так… Что ещё? – Стал он оглядываться на мальчишек рядом. Не забыл ли что рассказать? Гав – издал звук один из них! – Точно! На ночь выпускают изменённых собак. Крепких, сильных и не лающих, а сразу рвущих! Ещё из непонятного: как он на жизнь зарабатывает? Не продаёт ничего, не производит. Ну и слухи. Много нехорошего о нём в народе говорят. Если бы не это и твои старые связи в наших кругах – сдали бы тебя с потрохами!
Распрощались мы на этой ноте.
Я шёл по мостовой и думал. Дело вроде лёгкое. Заперся бы он в особняке и всё! Рассказал бы отцу и всё! Под белы рученьки бы меня к нему привели. А раз не рассказал, то что? История эта не так проста… Где он достал семя, ещё предстоит узнать. Чувствую – снова окунусь в бочку человеческих испражнений!