При нем Елена плакала всего один раз, когда разбила куклу. У куклы было какое-то глупое, совершенно детское имя – Снежинка, кажется – и была она такая же белокурая и голубоглазая. Атрес до сих пор помнил уродливую трещину на ее щеке.
Тогда он тоже прижал Елену к себе, и она плакала, уткнувшись лицом ему в шею. Атрес стоял неподвижно, чувствовал, как неприятно лип к шее промокший воротник рубашки, и казался самому себе настоящим мужчиной.
Странно, что это вспомнилось ему теперь. Под Грандвейв, рядом с совершенно чужой женщиной.
Эрика Хаузер не плакала, и разбилась у нее не кукла. Рядом с ней Атрес не чувствовал себя всесильным.
Эрику бесполезно было защищать от бандитов или монстров, и невозможно от нее самой.
За ее спиной уже закрылась дверь на Изнанку, и Атрес теперь мог только быть этому свидетелем.
– А себя вам тоже не жаль? – спросила Эрика наконец.
– Нет. Никогда не было.
Глава 9
До вершины котлована они шли пешком, хотя Эрика легко могла перенести их с помощью спирита. Атрес шел рядом, не комментируя это решение.
Дорога помогала собраться с мыслями.
Вероятно, не только ему, потому что на выходе из котлована – когда невесомое поле аномалии выпустило их – Эрика сказала:
– Дальше будет как в истории с плохим концом. Все хуже и хуже.
– Сложнее и сложнее, – поправил Атрес.
– Не верю, что вы стали оптимистом так быстро, – она подняла руку. На ладони свился маленьким смерчем темный дым и рассыпался в прах. – Сейчас все по-другому, верите?
– Да.
Для Эрики все действительно изменилось.
– Ах да, я и забыла. Вам все равно, – она повернулась к нему всем телом, подмигнула преувеличенно фамильярно. – Вы выше таких мелочей.
– Мне не все равно. Я просто не паникую.
– Разумеется, – передразнила она. – Вы не паникуете, даже если есть повод.
– Повод есть всегда.
– Конечно, повод всегда есть, – беззаботно отозвалась Эрика. – Вопрос только в том, какой из них будет на вершине списка.
Атрес понимал, что, даже если Эрика стала во много раз сильнее, их положение не улучшилось. Ее спирит теперь звучал громко, наравне с мощными аномалиями, и даже под Грандвейв мог служить маяком. Не только для Кейн. В том числе для гибридов.
Помимо прочего, теперь Эрика была мастрессой. Вероятнее всего, что теперь она слышала схему Земли отчетливее, а значит, та действовала на нее сильнее.
– Сколько у вас времени? – спросил Атрес.
– Прежде, чем я окончательно сойду с ума? – Эрика рассмеялась. – Если есть какое-то окончательно.
Ее смех оборвался так, словно его выключили:
– У меня ровно столько времени, сколько потребуется. Вы сами мне его дадите. Вы ведь здесь именно для того, чтобы удерживать меня от безумия.
– Боль вас отрезвляет?
Эрика хлопнула в ладоши, и с кончиков пальцев сорвались серебристые искры:
– О да. Вам это понравится?
– Нет. Но я сделаю то, что необходимо.
Первый гибрид вынырнул из пелены Грандвейв – крупный, похожий на темную, узловатую ленту.
– Я тоже, – сказала Эрика. – Не сомневайтесь, я тоже сделаю все, что необходимо. Может быть, даже больше. Теперь я даже могу спасти вам жизнь, как мастресса Анна.
В воздухе перед ней возникла схема, сложилась, как будто сама собой, Эрика встала на нее, будто на летающую платформу, подала Атресу руку.
Схема была материальна, состояла из нулевого архетипа и немногим уступала аварийной шлюпке. Миражи потекли поверх нее, создавая иллюзию небесного корабля.
Атрес поднялся на нее сам.
– Уберите видимость, – сказал он. – Чем лучше обзор, тем безопаснее.
Эрика рассмеялась и ответила:
– Безопаснее уже не будет.
Тем не менее, она все же превратила корабль в широкую круглую платформу.
Гибрид вдалеке изменил направление полета, приближался витками, словно примериваясь.
– Знаете, – с улыбкой наблюдая за ним, сказала Эрика. – Может быть, нам даже не придется искать папочку. Может быть, он найдет нас сам. Правда, это было бы удобно?
– Это возможно.
Эрика подняла руку, и поток спирита прошил воздух, как исполинская игла, пробил гибрид насквозь.
Тот издал крик, застыл изогнутой многоножкой, а потом из иглы-спирита в разные стороны брызнули осколки.
Оружейная схема «Сильверны», даже полностью заряженная, не смогла бы справиться с гибридом такого размера с одного выстрела.
Для Эрики это было легко. Она рассмеялась:
– Знаете, я могу привыкнуть.
– Это убивает, – напомнил он.
– Перерасход спирита?
– Самоуверенность.
В то, что Эрика сможет перерасходовать спирит, он не верил.
Среди множества вещей, которые могли ее убить, истощение теперь находилось в самом низу списка.