Лес, разумеется, не мог быть громче, чем схема Земли или Грандвейв, но он был меньше, излучал спирит на меньшей площади. А значит, его звучание не рассеивалось, как звучание Земли или Грандвейв.
– Нам лучше добраться до Эрики как можно скорее, – ей оставалось только надеяться, что вместе с Эрикой она найдет Атреса и Дейна.
– Ты вообще не слышала, что я сказал? За ней тянутся гибриды. Мы до нее не доберемся, нас сожрут раньше.
– Нет, если мы пройдем сквозь нижние слои Грандвейв.
Хотя это, безусловно, тоже было опасно.
Возможно, даже опаснее, чем ей казалось.
Джек недоверчиво фыркнул, как будто ее предложение казалось ему глупостью, не заслуживающей внимания:
– В Грандвейв нас может сбить любым случайным осколком схемы. Мы уже прилично отошли от торгового маршрута, плотность осколков над нами поменьше, но и мы совсем не на корабле-разведчике. Один хороший удар – и мы плюхнемся вниз. По мне, чем ближе мы держимся к земле, тем безопаснее. Благодаря твоей подружке, даже гибридов должно теперь стать поменьше.
В этом Джек был прав, но Кейн все равно хотелось оказаться рядом с Эрикой как можно скорее.
– Путь так близко от схемы Земли сведет меня с ума, – сказала она, как-то особенно отчетливо понимая, что лжет. Чувство вины из-за этого было странным. Ей доводилось лгать и раньше.
Может быть, дело было в том, что именно благодаря Джеку – Джеку и счастливой случайности – она теперь могла выдерживать влияние Земли.
Может быть, потому, что он просто перестал быть чужаком, стал кем-то важным.
Стал еще одной слабостью, вроде Линнел.
И потому, что Кейн тоже стала для него слабостью.
Джек мог бы сказать, что ему все равно. Что ему нет дела до совершенно посторонней женщины Анны Кейн и ее рассудка.
Джек молчал.
Смотрел ей в глаза, пытливо и настороженно, пытаясь определить, правду она сказала или нет, и молчал.
Ей хотелось ему признаться. Наверное, если бы не Линнел, если бы не «Трель» и не Атрес, если бы не вина перед Эрикой, Кейн бы так и сделала.
– Вы не можете со мной так поступить, Джек, – сказала она, понимая, что давит на больное место. Вопреки всему чувствуя фантомный отзвук боли в ответ. – Не можете сами меня уничтожить. Только не вы. Пожалуйста.
Она вспоминала Стерлинга в тот момент, думала о нем и о том, что сказала ему.
«Я не намного лучше вас».
«Иначе вы не боялись бы меня».
Наверное, это и была единственная причина, почему Атрес доверился ей – он почувствовал в Кейн собственную породу.
Кого-то, кто сделает все необходимое.
– Вот же дерьмо, – с чувством ответил Джек, и она почти физически почувствовала момент, когда он сдался. – Ладно, значит, полетим поверху.
– Спасибо, – ответила Кейн совершенно искренне.
Она благодарила его не за то, что он согласился, а за то, что он был собой. Именно тем, кто за такой короткий срок стал ей очень дорог.
– Вы об этом не пожалеете.
– Да я уже десять раз пожалел, что не дал тебе просто шмякнуться об землю. И не сомневайся, если мы умрем, я найду тебя после смерти и буду мстить. Жестоко.
Чем выше они поднимались к Грандвейв, тем беспокойнее становился спирит вокруг. С Земли он казался почти стабильным, но наверху было видно, как осколки схем кружили друг вокруг друга, сцепляясь краями и расщепляясь снова.
Грандвейв реагировал на спирит Эрики. Даже думать об этом было странно – о том, что один-единственный человек мог обладать такой силой, заполучить ее каким-то образом.
Наверное, это было возможно только здесь, в Городе.
Кейн тоже чувствовала себя сильнее благодаря новому архетипу. И одновременно с тем лучше понимала, что этого едва достаточно, чтобы выжить.
Джек смотрел на клубы спирита над головой, управлял шлюпкой – Кейн сделала схему независимой, не нуждавшейся в подпитке мастрессы – и старался выбирать маршрут, который бы их не убил.
Редкие осколки опускались вниз к земле, но их было мало, и пока Джек без труда их избегал.
Чем выше они поднимались, тем больше становилось спирита, и тем сложнее было вести в нем шлюпку.
Кейн чувствовала вибрацию железного дна у себя под ногами, и готовила защитную схему. Просто так, на случай, если та понадобится.
Шлюпка поднималась медленно, иногда подолгу зависала на одной и той же высоте, чтобы потом рывком подняться выше – в такие моменты Кейн судорожно цеплялась за край борта.
Джек сидел неподвижно, как будто совсем не боялся упасть.
Сверху вылетел осколок схемы, завис над ним, и Джек убрал его спирит-рукой – просто откинул в сторону, вместо того, чтобы рассеивать. Вероятнее всего, он берег силы.