Должно быть, Джек считал ее безрассудной дурой. Наверное, на его месте она и сама бы так считала.
Вскоре ей пришлось спуститься еще ниже и уйти немного левее, когда на горизонте появилась аномалия – небольшая, чем-то сходная с воронкой, хоть и намного слабее, но Кейн все равно решила не рисковать. Из-за аномалии осколки располагались еще ближе друг к другу, и лететь стало тяжелее – приходилось лавировать между шпилей Города, иногда опускаться почти к самой Земле.
Спирит Эрики звучал все отчетливее, приближался, а потом пропал совсем.
Почему-то в первый момент, когда это случилось, Кейн показалось, что ее ударили.
Оглушили чем-то тяжелым.
Оглядываясь назад, Кейн потом и сама понимала, что поступила глупо – запаниковала, не продумала собственные действия. Но в тот момент она хотела только успеть вопреки всему. Найти Эрику там, где слышала ее в последний момент.
Сделать то, что так и не сумела годы назад, когда Эрика корчилась на каменном полу, а спирит уродовал ее тело.
Помочь.
Спасти.
Полет на пределе скорости изматывал, но Кейн торопилась, расходовала спирит, не подумав и не считаясь с тем, кто его услышит. Новый архетип омывал ее волной, и было что-то освобождающее в том, чтобы так рисковать, не считаясь с последствиями.
Она слишком понадеялась на то, что оторвалась от гибрида.
Тот вынырнул из облаков Грандвейв снова, совершенно неожиданно, и его песня зазвучала совсем близко. Кейн увидела деформированный отросток спирита, похожий на лапу, и едва успела от него увернуться.
Лапа загребла в горсть осколки схем, и гибрид издал пронзительный, нечеловеческий крик.
Кейн замешкалась, создавая атакующий заряд, и из лапы брызнули нити спирта – тонкие и гибкие, они пробили летающую сферу целиком, разорвали ее, как бумажный шарик.
Кейн почувствовала свист в ушах, осколки брызнули в лицо.
Скулу резануло болью. Потом что-то ударило ее в спину, выбило воздух из легких, в глазах потемнело.
Когда Кейн снова смогла осознавать себя, вокруг было тихо, только звучала та самая бессловесная песня. Кейн лежала на спине гибрида – на спрессованных схемах, странном переплетении форм, в которых угадывались иногда человеческие: кисти рук, абрис колена, чье-то лицо.
Рядом с Кейн, практически полностью поглощенный гибридом, сидел Стерлинг. От него немного осталось – гибрид пророс в него полностью, только волосы оставались настоящими, еще не успели превратиться в спирит, и от этого становилось особенно страшно.
Кейн только в тот момент поняла, что, оказывается, не верила в его смерть. Оказывается, подсознательно все еще надеялась, что он выжил.
Стерлинг никогда ей не нравился, он принес много горя Линнел, и не только Линнел, и все же было что-то очень неправильное в его смерти. Он наверняка не верил, что может закончить так: с его-то влиянием и его деньгами.
А оказалось, что убила его одна-единственная ошибка.
Гибрид пророс в него, превратил в фантома и начал поглощать: казалось, что тело Стерлинга плавилось, оплывало, как свеча, и Кейн мимоходом подумала: «вот, оказывается, как они едят».
Ее саму опутывали нити спирита, пока безвредные, просто не дававшие двинуться.
Неподалеку от Стерлинга стояла девочка – белесая, эфемерная, состоящая из спирита девочка. Она смотрела на Кейн с искренним детским любопытством, чуть склонив голову набок.
– Я Лидия.
– Здравствуй, Лидия, – ответила Кейн, хотя понимала, что настоящая Лидия мертва, и этот фантом просто копия, разговаривать с которой бесполезно.
Но не разговаривать было слишком жутко.
– Я хочу есть, – сказала девочка. – Очень сильно.
– Иногда полезно поголодать.
– Очень-очень хочу есть.
Нити на теле Кейн натянулись, сжали почти невыносимо, а потом начали жечь, пытаясь заползти под кожу – буквально первые несколько секунд, потом жжение исчезло, как будто тело перестало воспринимать.
Кейн вспомнила слова Атреса: это не больно. Как будто ампутируют части тела под наркозом.
Снова зазвучал спирит – пение гибрида и звук осколков вокруг.
Точка смещения возникла перед глазами, сверкнула шестеренками, и новый архетип волной скользнул под поверхностью предметов.
Во многом это было похоже на то, что произошло с Кейн на «Трели». Гибрид тоже тянулся прорасти в нее, он просто был намного сильнее, чем паразит на платформе.
Кейн вытесняла его спирит из себя, судорожно пытаясь собрать достаточно сил на атакующую схему, хотя бы всего один заряд.
Это было тяжело, нитей становилось все больше, они цеплялись за кожу, отдергивались от нового архетипа и оставляли царапины.