Атрес не мешал ей, старался идти быстрее и добраться до Узла до того, как стало бы окончательно поздно.
Между двумя покосившимися стенами дома – почти полностью разрушенными, ощетинившимися осколками кладки – Атресу попался первый кристалл – серебристо белый, матово блестящий, он казался нереальным среди окружающей разрухи.
– Не видели такого раньше? О, ну, разумеется, не видели, – голос Эрики был шелестящим, слабым, нездешним, словно она говорила во сне, но она все-таки говорила. Так близко к Узлу Атрес ожидал худшего.
– Значит, это не миф, – ответил он. – Спирит кристаллизуется.
Эрика рассмеялась тихо и странно:
– Да, когда достигает такой плотности, что уже не может быть просто спиритом. Удивительно, правда? В мире столько загадок, можно гадать всю жизнь, и не разгадаешь даже десятой доли.
– Никто не станет тратить всю жизнь на загадки.
Эрика улыбнулась, на секунду прикрыв глаза, и Атрес встряхнул ее, в надежде привести в чувство. Она вздрогнула, растянула губы в усмешке:
– Я помню, зачем мы идем. Вы получите желаемое и даже летающую сферу в подарок. Я получу желаемое и останусь здесь навсегда. Знаете, намного проще сопротивляться, когда ты уже знаешь, что в конечном итоге сдашься. Нужно только дожить до этого, и все детские мечты станут реальностью.
– Никто не мечтает о таком в детстве.
– О да, тогда я мечтала о сцене и тысячах поклонников. Что поделать, дети совершенно не умеют мечтать о том, что действительно важно.
– О спирите и архетипах?
– О том, чтобы быть собой до конца.
Чем дальше они шли, тем больше кристаллов им попадалось – те росли в трещинах в земле, на обломках, становились все крупнее. Некоторые были размером с взрослого человека, затрудняли путь. Они казались острыми, как будто резали даже воздух вокруг себя.
Чем ближе Атрес и Эрика подходили к Узлу, тем отчетливее становилось понимание – они не успеют.
Что-то двигалось сквозь Грандвейв, достаточно огромное, чтобы отголосок звучания пробивался даже сквозь плотную пелену схем.
Должно быть, это был гибрид гигантских масштабов.
Эрика тоже знала, что он нагонит их, потому что в конечном итоге просто остановилась и запрокинула голову вверх:
– Забавно, правда? В сказках чудовища всегда охраняют замки с сокровищами.
– Вы уже убили свое чудовище, – напомнил Атрес.
– Могу теперь убить и ваше. Будем считать это дружеской услугой.
Пелена Грандвейв колыхнулась, пошла рябью и сквозь нее проступил исполинский силуэт.
Это действительно был гибрид-гигант.
Отстраненно Атрес подумал: возможно, один из тех, что отмечались на картах.
Один из тех, кому капитаны давали имена.
– Как любопытно, – сказала Эрика, глядя на бесформенное искаженное тело. – Смогу ли я справиться? Вы верите в меня?
– По большей части.
– Вы такой оптимист.
У гибрида были отростки, как гигантские щупальца, они опускались сверху вниз и слепо шарили по земле, словно пытались что-то нащупать.
– Знаете, если вы еще раз мне поможете, – с улыбкой сказала Эрика, – расщепление вполне может вас убить.
– Я знаю.
– Но вы все равно поможете. В глубине души вы настоящий герой. Вам не хватает только сияющего меча и какой-нибудь бессмысленной цели.
Гибрид изогнулся в воздухе и издал пронзительный крик, который, казалось, отдался дрожью в земле.
Эрика подняла руку, и с ее ладони сорвался сияющий спирит-поток – серебристый и действительно похожий на лезвие.
«Зато у вас, – поймал себя на мысли Атрес, – есть и то, и другое».
Дейн всегда считал «Сильверну» лучшим из разведывательных кораблей. Не без оснований – он бредил полетами под Грандвейв еще с тех пор, как был ребенком. Он разбирался в корабельных системах и считал, что на «Сильверне» установили лучшее оборудование из возможного. Но раньше Дейну ни разу не приходилось сталкиваться с «Алой Девой».
Для разведывательного судна она была огромна – размером с крупные грузовые дирижабли, и внутри больше напоминала соты. Ее машинное отделение находилось в центре, а не ближе к хвостовой части, как у обычных дирижаблей, и казалось, что оно разрасталось наружу и опутывало весь корабль изнутри – тянулось трубками к другим отсекам корабля, проникало спирит-каналами.
Центральный Узел выглядел странно – пронзительно яркий, он светился красным. Было в нем что-то тревожное. Дейн никогда раньше не видел подобного спирита, и мог только предположить, что Реннар использовал архетип Жертвы.