Спирит струился сквозь Джека, свивался потоками и складывался в линии, и теперь Кейн отчетливо ощущала, где медиатор врастал в его тело.
Где стояла заслонка Реннара, которая не позволяла ему проникать глубже.
И где был надлом – крохотный изъян, единственная застарелая боль, застарелая ошибка. Что-то, что сделало Джека схематиком.
Как застрявшая колючка в груди.
Я помогу вам, – сказала Кейн без слов. – Не бойтесь меня.
Она потянулась – мыслью, намерением, звуком – коснулась невесомо, осторожно.
Джек раскрывался перед ней – ему было страшно, и он хотел жить дальше, он верил в Кейн и чувствовал себя уязвимым.
Песнь Земли вспыхивала вокруг них тонкими сияющими нотами.
Кейн сама стала потоком, нулевым архетипом.
Откройтесь мне.
Пустите.
Они снова оказались в мастерской. Тусклый свет лился из окна, снаружи по стеклу барабанили капли. Желтый свет лампы ложился на стол почти идеально круглым пятном. Джек сидел за столом, заваленном деталями, и смотрел перед собой на медиатор. Обычную круглую пластину воссоздания.
Кейн подошла ближе, и Джек сказал:
– Я называл его Механиком.
Он не оборачивался, не переводил взгляда. И продолжал:
– В нем не было ничего особенного. Стандартный медиатор для производства деталей. Простая штука, в общем-то: загружаешь образец, потом необходимые материалы, и он воспроизводит желаемое. Он мне почему-то сразу понравился.
Нити тянулись от пластины к руке Джека, едва заметно пульсировали, но пока не касались кожи.
– Это ваше прошлое? – спросила Кейн.
– Это момент, когда я сказал ему «да».
Она положила ладонь Джеку на плечо, сжала:
– Здесь вы этого еще не сделали.
Джек потянулся к линиям, погладил их, как будто те были живыми. Впрочем, они и были.
Спирит дышал в них, пел.
Он не был мертвым.
Он никогда не был мертвым.
– Каждое утро, когда я начинал работу, я садился за стол, смотрел на Механика и говорил ему: привет, приятель. Сегодня мы с тобой соберем что-нибудь обалденное.
Кейн впитывала слова Джека, и за ними стояло столько всего невысказанного, чего ей хотелось бы коснуться.
– Я всегда лучше сходился с механизмами, чем с людьми. Знаешь, никогда не задерживался на одной работе долго. И я подумал – наверное, дело во мне. Есть какой-то изъян, какой-то дефект.
Он говорил спокойно, возвращаясь в тот самый день, в тот самый момент.
И Кейн уже знала, что тогда случилось.
– Вы захотели себя починить.
– Я захотел стать Механиком, который на это способен.
Это был его момент выбора, первый импульс и надлом, который связал его с медиатором.
– Я до сих пор этого хочу, – признался он.
Она знала, о чем он говорил. Чувствовала его одиночество. Непонимание.
Застарелую тоску по чему-то долгожданному, которое так и не случилось.
И все равно верила:
– Хорошо, что у вас не получилось.
Джек обернулся к ней, запрокинул голову, и Кейн взяла его за руку, сама с силой отодвинула ее от нитей медиатора:
– В вас нет ни изъяна, ни дефекта. Вы просто человек, именно такой, каким и должны быть – не идеальный. Хорошо, что вы не сумели сделать из себя деталь.
– Это получилась бы отличная деталь. Самая лучшая.
Кейн потянула его на себя, и Джек встал. Они оказались близко, совсем близко.
– Даже самая лучшая деталь не живет, – сказала она. – Не чувствует. Не дышит. Хорошо, что вы человек.
Он наклонился ниже, коснулся ее лба своим, судорожно выдохнул, как будто ее слова делали ему больно.
– Дышите со мной, – шепнула ему Кейн.
Джек зажмурился, кивнул и сделал вдох.
И медиатор на столе разлетелся на осколки.
Расщеплять спирит после этого было просто, намного проще, чем отвоевывать себя у гибрида или даже у паразита на «Трели».
Кейн осторожно отделяла нити медиатора от Джека, и те отступали, уходили. Зов, который притянул их изначально, исчез.
Земля укутывала теплом, время не имело значения.
Кейн не торопилась, не боялась опоздать.
Там, в центре Узла, можно было никого и ничего не бояться.
Звучание Джека становилось все чище, в нем больше не было примесей медиатора или архетипа. Это было звучание человека, не спирита, и, наверное, его невозможно было бы услышать, если бы не голос Земли.
Хотелось погрузиться в него глубже.
Нам пора, – сказала Кейн. Не словами, отголоском мысли.
Джек услышал ее и понял.
И они шагнули наружу.
После сияния архетипов, мир показался Кейн темным. Она отступила на несколько шагов от Узла, и Джек последовал за ней.
Споткнулся – Кейн едва успела его подхватить.
С вами все будет в порядке. Вы выжили.