– Мне жаль, что вы так и не увиделись с мамой, – отозвалась Мери после непродолжительного молчания.
Кейн сглотнула горечь в горле и вытолкнула сквозь нее слова:
– Да. Мне тоже.
– Я очень благодарна вам, за то, что вы сказали в прошлый раз, – Мери помялась и все же продолжила, – вы, наверное, не помните, но вы сказали «когда мама очнется». А все остальные говорили «если». После ваших слов я подумала, что все обязательно будет хорошо.
– Я очень хотела, чтобы это было правдой. Очень, больше всего на свете. Но я ошиблась.
Кейн повернула голову к краю площадки, туда, где плыли в воздухе исполинские облака. Где-то там, далеко за ними, остались Эрика и новый Узел Земли.
Кейн не пыталась их разглядеть или почувствовать, ей просто было стыдно за свои слезы.
– Я чувствовала, что мама умирает, – призналась Мери. – Меня пытались успокоить, но почему-то я поверила только вам.
Кейн быстрым движением вытерла глаза и повторила:
– Я ошиблась.
– Мне стало легче, когда я вам поверила. Легче было надеяться, что мама очнется, чем ждать, когда она умрет.
Это было больно – слышать эти слова и наконец-то впервые увидеть Линнел в ее дочери. Как будто проступило наружу что-то неуловимое, невесомое. Всего лишь тень узнавания.
«Надежда имеет смысл, только если она оправдывается», – когда-то сказал Атрес, но он ошибался.
Иногда надежда имела значение даже сама по себе.
– Не плачьте, госпожа Анна, – сказала ей Мери. – Мама разозлилась бы на вас, если бы узнала. Она ненавидела, когда кто-то плакал.
Кейн в последний раз вытерла слезы и ответила:
– Ты очень похожа на мать.
На следующий день она улетела в Цитадель. И еще через неделю пришла к Реннару.
В будний день ближе к обеду в Церкви Солнца было абсолютно тихо. Серый пасмурный свет лился из окон, но его было недостаточно, и алтарь терялся в полумраке – зажженные вокруг него свечи горели тускло. Кейн шла по проходу, и звук ее шагов по каменным плитам отдавался вокруг.
Внутри не было ни одного человека, но она почему-то не сомневалась, что найдет Реннара здесь.
Окружение ему подходило. Кейн легко могла представить его в строгой рясе священника, совершающего свое очередное чудо у алтаря.
Несмотря на погоду, в Церкви было тепло, едва ощутимо вибрировали спиритом какие-то бытовые схемы совсем рядом.
Небольшая дверь сбоку от алтаря отворилась – узкая и совсем неприметная – и из нее вышел человек, которого Кейн совсем не ожидала встретить.
Дейн замер, когда увидел ее, словно не зная, как реагировать, и заметно смутился:
– Госпожа Анна, – он неловко кивнул. – Я очень рад, что с вами все в порядке.
Кейн улыбнулась в ответ:
– Я крепче, чем кажусь. Вы не знаете, Реннар здесь?
Он замялся и покраснел. Дейн был одним из немногих людей в жизни Кейн, кто действительно краснел от неловкости:
– Да, – ответил он и поспешно добавил. – Я не доверяю ему и стараюсь следить, чтобы он никому не причинил зла.
– Разумеется, – Кейн улыбнулась снова.
Дейн смутился еще сильнее:
– Извините, что не могу поговорить с вами подольше. Мне пора идти, я нужен капитану Атресу на «Сильверне».
Кейн вежливо кивнула ему в ответ:
– Была очень рада встрече.
Реннар появился у алтаря, когда Дейн уже почти дошел до дверей церкви.
– Добрый день, дочь моя. Я ждал вас раньше.
– Вы знали, что я приду, – Кейн кивнула ему, подойдя ближе, и посмотрела на возвышающийся над ними символ солнца.
– Надеялся. Я все же верующий человек, вера дает нам надежду.
Кейн пожала плечами:
– Мне нужно поговорить с вами.
– А мне многое нужно вам показать.
Он развернулся, и полы его рясы хлестнули по ногам.
Им пришлось идти довольно долго – Кейн знала, что Церковь была большой, располагалась в здании бывшего аэровокзала – но, как оказалось, каменные коридоры простирались далеко за ее пределами.
– Куда мы? – спросила Кейн.
– В скрытый город.
– Я думала, что это миф.
– У каждого мифа свои корни, – они свернули в боковой коридор. Высокие каменные потолки образовывали арки над головой, но Кейн почти физически ощущала, что они с Реннаром уходят все глубже и глубже вниз.
– Насколько далеко мы спустимся?
– На причал «Алой девы».
Чем дальше они шли, тем шире становились коридоры. Иногда за боковыми проходами Кейн видела просторные каменные залы. Время от времени в коридорах попадались схематики. Они смотрели на Кейн внимательно и оценивающе – серое университетское платье выдавало в ней мастрессу – но не заговаривали. Кивали Реннару и проходили мимо.
– Вы так и не расщепили их, – сказала она.