Он был так убедителен, так спокоен.
«Всего одна услуга, ничего сложного. Буквально прогулка. Стоит рискнуть ради Линнел».
Он не верил, что Кейн способна отказаться.
Она больше ничего ему не сказала и ушла, не прощаясь.
Когда-то Дамин искренне ей нравился, и отец с мамой всячески пытались свести их вместе. У Кейн с Дамином было много общего – он тоже мечтал о свободе, он любил воздушные платформы и дирижабли и хотел летать на собственном небесном корабле. Она легко могла представить себя рядом с таким человеком, но, в конце концов, у них ничего так и не сложилось, и теперь она была этому рада.
Случись иначе, вряд ли бы ей хватило смелости стать мастрессой.
Кейн никогда не встретила бы Джека, никогда не оказалась бы под Грандвейв и продолжала бы верить, что жизнь, для которой ее воспитывали родители – единственный возможный вариант.
Теперь квартира Джека в трущобах стала для нее домом в большей степени, чем особняк в Верхнем Квартале.
Когда они с Джеком вернулись, Кейн зашла первой, зажгла тусклую лампу в прихожей, помогла Джеку раздеться.
Он молчал и хмурился.
Иногда – пусть и очень редко – он умел быть невероятно упрямым.
Обычно Джек уступал, о чем бы Кейн ни просила, хотя просьб у нее было совсем немного, и все они касались абсолютно бытовых вещей:
«Я хотела бы купить скатерть на кухню».
«Нам нужна кастрюля побольше».
Джек не возражал, и – откровенно говоря – вещи, о которых Кейн просила, его мало волновали.
Но насчет Дамина, полета к «Марии» и информации о «Трели» он уперся всерьез.
Он не спорил, ничего не доказывал. Просто угрюмо и молча выслушивал все доводы Кейн и ставил ее перед фактом: он полетит вместе с ней. Никакой другой альтернативы.
В конце концов, она уступила. Наверное, зря не сделала этого раньше – так было бы больше времени на подготовку. Все-таки многое нужно было успеть – создать боевой медиатор для Джека, освежить в памяти полезные схемы.
Кейн постаралась приблизить медиатор к тому, что Джек использовал, когда был схематиком – она сделала браслет, который выпускал нити спирита. Эти нити были не такие прочные, конечно, и намного короче, но они были безопаснее.
Еще она попыталась связаться с Дамином, поговорить с ним до отлета – может быть, даже задержать вылет на пару дней, чтобы успеть подготовиться получше, но он отказался от встречи.
Через три дня после ужина с родителями, Кейн стояла на торговом воздушном причале Цитадели, смотрела вдаль, ожидая, когда подойдет «Силана», и гадала, не совершает ли ошибку. Джек стоял рядом, ничего не говорил, и его молчаливое присутствие вопреки всему внушало уверенность. Утро было ясное и морозное. И город внизу казался праздничным и нарядным.
Посверкивал обледенелыми крышами.
Кейн куталась в плащ, смотрела на здания, дышала холодным воздухом и запоминала.
Она написала письмо Реннару перед отлетом и коротко объяснила, куда летит и почему. Почему-то казалось, что он должен знать.
Корабль появился чуть позже назначенного срока – он вышел с северного дока Цитадели, скалы до последнего скрывали его. «Силана» очень походила на армейские боевые суда, и ее черные борта топорщились оружием.
Дамин летал в сопровождении торговых кораблей, и его «Силана» была охранным судном – она мало чем напоминала корабль Атреса. Кейн следила, как дирижабль швартовался у причала.
Дамин вышел, легко и привычно ступая по шаткому металлическому пандусу – высокий, худощавый. Чем-то неуловимо похожий на отца Кейн.
– Анна.
Она поклонилась ему на университетский манер:
– Дамин.
Они замолчали, глядя друг на друга. И это было неловко.
– Поднимайтесь, – сказал он наконец. – У нас не так много времени.
Внутри «Силана» тоже оказалась совсем непохожа на другие небесные корабли. Ее коридоры больше напоминали богатый загородный дом – ковры на полах, витые спирит-светильники на стенах. Изящные рамы небольших аккуратных иллюминаторов. Разве что мебель была приварена к полу. В остальном создавалось полное ощущение особняка из Верхнего Квартала.
Джек неодобрительно оглядывался вокруг, и Кейн без труда читала в его взгляде: «пижонство какое-то».
В общем-то, она разделяла его мнение. Такая роскошь казалась абсолютно нелепой, излишней – особенно на корабле сопровождения – боевом по-сути.
Дамин привел их в зону отдыха на верхней палубе – круглые иллюминаторы в потолке лили бледный зимний свет косыми лучами, подсвечивали пыль в воздухе и бликами ложились на полированную поверхность низкого столика.