– Нет, – ответила ему Кейн. – Установить изоляционную дверь требует времени, и для этого нужны профессионалы.
– Ну да, у придурков, которых послали до нас, вряд ли нашлась свободная минутка, – Джек подошел вплотную, прищурился. – Можешь дать больше света? Хочу осмотреть получше.
Кейн создала светящуюся сферу и поместила над его левым плечом. Свечение выхватило из полумрака детали, обрисовало профиль Джека серебристой каймой.
– Часть замков, похоже, взломаны. Скорее всего, ее недавно открывали.
– Члены первой экспедиции? – предположил Дамин.
– Больше вроде бы некому. Открыли, чтобы пройти внутрь, насмотрелись на то, что там спрятано и ломанулись прочь. Впопыхах закрывать нормально времени уже не было. Далеко, правда, не убежали.
– Ты сможешь открыть? – спросила Кейн.
– Да. На сложные замки у них времени не было, – он открыл сумку, снова принялся деловито копаться среди инструментов, которые взял с собой. – Забавная получается картинка, да? На платформе авария, а персонал двери переустанавливает, защитные системы делает.
Дамин ничего не ответил ему, потому что наверняка уже успел понять и сам.
Авария на «Марие» не была аварией. Люди из лабораторий сами затопили платформу и все, что было на ней.
Дверь заставила их задержаться – ее невозможно было сломать спиритом или просто выломать грубой силой, и замки на ней образовывали сложную систему, которую полагалось открывать и закрывать в определенном порядке. Члены первой экспедиции, уходя, не думали о том, чтобы закрыть ее правильно. Просто отгораживались от того, что было внутри.
Полумрак и бесконечный плач «Марии» давили, мягкие и тяжелые. И в голову лезли глупые мысли – Кейн почти ждала, что в коридоре появится монстр, фантом или аномалия.
Сбивчивое дыхание Дэвида казалось навязчиво громким – он стоял к Кейн ближе всего.
Джек и Дамин пытались открыть дверь.
Они крутили вентили замков, и что-то внутри двери щелкало вхолостую.
Это заняло много времени – два часа, может быть три. Дэвид терял сознание, потом приходил в себя снова. Бинт на его руке пропитался кровью.
Ожидание тянулось, как бесконечная пытка.
Кейн приближала и отдаляла Точку Смещения, и раз за разом прокручивала в голове предположения, страхи и мысли – что ждало дальше.
– Птичка, уймись. Сядь и отдохни, успеешь еще наволноваться, – в конце концов сказал ей Джек, не отрываясь от работы.
– Я волнуюсь не потому, что мне это нравится. Просто не умею иначе.
– Ну, тогда отвлекись. Сделай защиту. Все равно глупо будет соваться дальше, не подготовившись.
– Этой подготовки может оказаться недостаточно, – ответила она.
– Мы в Городе, здесь никакой подготовки не достаточно. Может быть, если бы те первые идиоты это понимали, вернулись живыми.
– Или нет, – вставил Дамин.
– Ну, или не вернулись бы.
Джек повернул ручку еще раз, и что-то внутри щелкнуло, застрекотало с тихим механическим звуком.
– Отлично. Еще четыре замка и откроем.
Кейн в очередной раз приблизила Точку Смещения и потянулась зачерпнуть нулевого архетипа – немного, чтобы оставались силы на то, что ждало дальше – и сплести из него защиту.
Она была готова почти одновременно с тем, как щелкнул последний замок.
Когда с замками было покончено, дверь поддалась легко, Джек открыл ее, и плач спирита, который преследовал Кейн в коридорах «Марии», накатил оглушающей, грохочущей волной.
Кейн вскрикнула, отшатнувшись назад, инстинктивно отдаляя Точку Смещения.
Коридор за дверью был темен и пуст, завален обломками и припорошен пылью.
Облупившаяся краска облетала хлопьями.
Почти сразу в конце коридора возникли светящиеся формы – округлые с длинными лентами-отростками снизу, они напоминали медуз. И состояли из спирита.
Они… звучали почти нормально, но их голос – тихий и однообразный – терялся в реве и криках. Что-то огромное и страшное было в лабораториях «Марии», и оно выло от боли.
Реннар часто говорил Кейн, что архетипы могут звать людей и менять их, как делала это Земля.
Но спирт на «Марии» не вел и не предлагал пути.
Он выл, умоляя о помощи.
Кейн пришла именно для этого – искупить и исправить то, что натворили другие.
Для этого ей нужно было попасть внутрь, в самое сердце платформы.
«Медузы» подлетели ближе. Цельные, звучавшие нормально и почти обыденно.
Они отделяли ее от того, что было внутри.
Их ленты спирита покачивались в воздухе, как водоросли в воде.
Не по звучанию, а просто приглядевшись к форме, Кейн поняла, чем они были.
– Это защитные медиаторы, – успела сказать она, а потом ближайшая «медуза» повела отростками, словно ощупывая воздух, и ленты выстрелили в их сторону со скоростью снарядов.