– Очень хочу.
– Я не стану. Все может закончится плохо. Вы теперь откажетесь от путешествия?
– Нет, – она фыркнула и повернулась к нему спиной. – Я теперь откажусь разговаривать с вами до самого утра. Могли бы и выполнить просьбу.
Она услышала, как он повернулся, должно быть, спиной к ней – они всегда спали так, отвернувшись друг от друга – и сказал:
– Все будет хорошо.
После этого Кейн заснула, и ей ничего не снилось.
«Сильверна» висела над причалом номер тридцать семь и казалась нарисованной на фоне пасмурного неба. Кейн смотрела на нее, ждала, когда Атрес закончит проверку, и ни о чем не думала. День перед отлетом пролетел слишком быстро и не принес ничего нового.
Кейн с Эрикой снова встретились в читальном зале, только на сей раз у них обеих не было времени ни на что, кроме книг. Уходя, Эрика оставила на столе три листа со схемами и заметками, и те оказались полезнее всего, что Кейн нашла за последние дни самостоятельно.
Теперь она ждала на причале и не верила до конца, что все это происходило на самом деле.
Рядом, не обращая на нее внимания, ждала Эрика – она стояла в белом платье, безупречно прямая и прекрасная, и ветер не шевелил ни волоска на ее голове. Она была укрыта миражом с ног до головы.
Кейн подумала о том, что если бы после появления вора Атрес не решил установить новое вооружение на «Сильверну», они улетели бы в Грандвейв на несколько дней раньше, и малодушно радовалась, что у нее были эти несколько дней. Даже если они не дали ей почти ничего нового.
– Боитесь, мастресса Анна? – не поворачивая головы, спросила ее Эрика, забавляясь с клочком белого тумана в своей ладони. Она превращала его то в воробья, то в ветки деревьев, то обвивала вокруг пальцев, будто прядь волос.
– Да, наверное, – не стала спорить Кейн. – Вы?
– Разумеется, ведь я лучше вас знаю, что нас ждет. Поверьте, там очень страшно, – было что-то странное в том, как она это сказала. Будто Эрика не читала какие-то книги о Грандвейв, к которым у Кейн не было доступа, а видела Древние Города лично, вернулась оттуда.
– Вам нравится меня пугать? – поинтересовалась Кейн.
– Конечно, нравится, – Эрика улыбнулась каким-то своим мыслям. – Я хочу, чтобы вам было плохо, помните? Но это никак не отменяет того, что на поверхности очень страшно и очень опасно.
– У вас хорошо получается, Эрика. Пугать.
На секунду под миражом проступили шрамы – уродливые и настоящие:
– Потому что я теперь уродка? – с любопытством спросила она.
Кейн хотела ответить ей, что дело не в этом, что ожоги Эрики пугали намного меньше, чем слои миража, которые укутывали ее саваном.
Кейн не успела.
Из гондолы «Сильверны» спустили трап.
– Нам пора, – сказал Атрес, появляясь у входа.
И Кейн поднялась наверх молча.
Меньше, чем через пятнадцать минут «Сильверна» отправилась путь, в сизое, будто свинцовое небо.
Глава 4
Личная воздушная яхта Джеймса Стерлинга называлась «Штанза». Это был прогулочный золотисто-зеленый корабль с новейшим спирит-двигателем, который позволял судну легко маневрировать как в портовых районах Цитадели, так и при перелете от одной платформы к другой. Корабль был небольшим, быстрым, и в целом Джеймс Стерлинг был им весьма доволен, хотя необходимость летать на «Штанзе» возникала не слишком часто.
Он определенно не ждал, что эта необходимость возникнет из-за Механика.
Работа с непроверенными людьми всегда подразумевала определенный риск, и все-таки Механик сумел его неприятно удивить. Он согласился на озвученные условия и взял задаток только для того, чтобы через несколько суток появиться в квартире Стерлинга в центральной части Цитадели.
Он просто пришел, пробрался, будто обычный вор, каким-то образом отключив охранный медиатор. Механик потребовал, чтобы Стерлинг лично доставил его к «Сильверне» на «Штанзе».
Разумеется, присутствие яхты неподалеку от «Сильверны» перед тем, как Атрес с Кейн пропадут в Грандвейв навсегда, вовсе ничего не доказывало, никаким образом не подставляло Стерлинга перед законом, и все же, из-за пристального внимания жандармов он предпочел бы вообще не вмешиваться в происходящее.
В любом другом случае он отказался бы от услуг Механика, но тот пришел слишком поздно, накануне отлета Атреса и Кейн, когда найти кого-нибудь другого исполнителя уже не представлялось возможным.
«Штанза» покинула небесный причал Цитадели за два часа до рассвета, до отлета «Сильверны», и поднялась в низкие чернильные облака. Они были плотными, густыми, готовыми вот-вот пролиться на город дождем.