Стерлинг никогда не сталкивался с аномалиями, но не нужно было диплома мастресса, чтобы понять, насколько опасно в темном, сверкающем разрядами спирита облаке, к которому направлялась «Сильверна».
На таком расстоянии дирижабль Атреса было видно сквозь фронтальное окно «Штанзы», и он казался упрямой белой точкой на фоне устрашающих темных клубов.
Стерлинг смотрел, как эта точка меняла курс, и не мог до конца поверить в то, что видел.
В кабине было неестественно тихо, и в этой звенящей тишине «Сильверна» летела на смерть.
Смех Механика нарушил эту тишину, и Стерлинг поморщился:
– Вам кажется, что это смешно? В этом нет никакого смысла.
– Сукин сын, – с восхищением присвистнул Механик, словно не услышав, и потянулся к приборам управления.
– Если бы я знал, что он хочет покончить с собой, я не стал бы нанимать вас, – сухо заметил Стерлинг, справедливо ожидая, что Механик собирается увести «Штанзу» подальше от выброса.
– Он думает, что он самый умный, – Механик перещелкнул режимы скорости, активировал дополнительное ускорение и снизил расход спирита на защитный экран. «Штанзу» рвануло вперед, и Стерлинга вжало в кресло.
– Вы с ума сошли? – он попытался вмешаться, пока этот идиот не убил их обоих, и понял, что не в состоянии пошевелиться.
– Ты достал, – доверительно сообщил Механик, не отрывая взгляда от экрана. Спирит-ладонь его все еще покоилась на подлокотнике, но теперь от нее тянулись тонкие, слабо мерцающие нити. Они касались стен, опутывали самого Стерлинга и кресла пилотов, цеплялись за приборы управления и стекло. Стерлинг не видел, когда они появились:
– Отпустите меня. Немедленно.
Механик фыркнул:
– Как же. Разбежался, – «Штанза» неслась за «Сильверной». – Я не собираюсь упускать этого мудака.
– Я не заплачу вам ни юнита, – отчеканил Стерлинг. – Наш договор отменяется. Разворачивайтесь.
Механик поставил ускорение на максимум и протянул едва ли не с жалостью:
– Ты и правда настолько тупой? Мне плевать на сделку. То, что тут происходит, намного больше твоей мелочной войнушки.
До «Сильверны» оставалось меньше трехсот метров, и с такого расстояния Стерлинг мог различить каждую крохотную деталь включившейся защитной схемы. Таймер на панели управления отсчитывал время до столкновения с выбросом.
– Их разорвет, – насколько мог спокойно сказал он. – И нас тоже. И не будет никакой войнушки.
– А ты оптимист, как я посмотрю, – пренебрежительно откликнулся Механик, и «Штанзу» тряхнуло. – Упс.
Стерлинг разозлился – на собственную глупость и на то, что доверился чокнутому схематику, но понимал, что в тот момент спасти их обоих мог только холодный рассудок.
– Страшно тебе? – весело поинтересовался у него Механик, словно не он в тот момент мчался за «Сильверной» на верную смерть. В окне мимо них проскочил осколок спирита, срезал фрагмент внешней схемы «Штанзы», и кабину снова тряхнуло. – Ты ведь ни фига не знаешь, да?
– Я знаю, что надо остановиться.
– Держись крепче, – услышал он в ответ, и «Штанза» вслед нырнула в выброс.
Спирит осколки и облачные клубы рванулись к стеклу, гондолу затрясло. Низко, на одной ноте завыла аварийная сирена.
Механик улыбался и вел «Штанзу» вперед, сразу за «Сильверной».
Мелкие спирит-фрагменты разбили окно, и Стерлинга осыпало градом осколков. Ветер ворвался внутрь управления, плотный и режущий, разметал образ небесной карты, и на несколько страшных секунд Стерлингу показалось, что воздуха не осталось, что воздух выгорел в спирит-выбросе, и они с Механиком просто задохнутся.
Потом давление немного отпустило, ветер завыл вокруг, словно рассекаемый невидимыми ножами.
Присмотревшись, Стерлинг увидел новые нити, окутывавшие кабину коконом.
Впереди, в нескольких метрах от гондолы «Штанзы», стрекотали задние винты «Сильверны».
«Попутник» – вспомнил Стерлинг. Кажется, это называлось именно так.
– Видишь, – беззаботно сказал Механик. – А ты боялся. Совсем не так страшно, когда знаешь, что делать.
– Я отвечу, когда мы вернемся, – стараясь держать себя в руках, ответил Стерлинг, и поклялся себе сделать все возможное, чтобы этот психопат навсегда остался под Грандвейв. Даже если сейчас этот психопат спас им жизнь.
«Сильверна» перед ними пробивала себе дорогу сквозь выброс, принимала сопротивление спирита на себя и на свои защитные схемы, и потому получалось, что «Штанза» шла по проторенному пути, достаточно близко, чтобы осколки схем пролетали мимо.