Корабельные схемы, как и любые масштабные и многоуровневые схемы были уникальны. Даже если их производили по стандартной методике, все равно невозможно было полностью повторить рисунок и точное соотношение разных архетипов – специфический спирит-рисунок, спирит-сигнатуру. Схема корабля одновременно являлась и основным источником его энергии, и его отличительным знаком. Его невозможно было подделать или даже восстановить, если корабль по каким-то причинам лишался своей схемы.
Если Дейн говорил о том, что радар опознал спирит корабля, который ждал их под Грандвейв, значит, этот корабль уже попадал на радар раньше, и, скорее всего, судно было нелегальным. Насколько знала Кейн, сигнатуры обычных судов хранились только в государственном архиве, их не рассылали капитанам, а значит, и радар Атреса не смог бы его так легко опознать.
Разве что речь шла о корабле, с которым «Сильверна» контактировала раньше. В конце концов, сохранить сигнатуру в памяти радара пилот «Сильверны» мог и вручную.
– «Алая дева»? – с любопытством уточнила Эрика, и красный цвет залил ее платье, словно его вдруг окунули в кровь. Мираж был совсем простой, совершенно незначительный и не способный сбить работу корабельных систем, потому Кейн не стала ничего говорить. – Очень поэтичное название. Знаете, не брать трубку, когда звонит дева вдвойне не вежливо.
– Это не дева, это мародеры, – коротко отозвался Атрес, бросив взгляд на радар. Точка, обозначавшая корабль под Грандвейв изменилась, превратилась в двойное кольцо. – Уберите мираж.
Кейн удивилась, что Атрес мог чувствовать даже настолько незначительное излучение спирита, особенно на фоне того, что Кейн рядом работала с нулевым архетипом, создавая заряды. Сам процесс был довольно простым, не требовал от нее полной сосредоточенности, но он все равно должен был полностью забивать такие мелочи как образ красного платья.
– О, вы чувствуете, – Эрика оперлась о кресло Атреса локтями, задумчиво улыбнулась, и красный с ее платья исчез. – Забавно. Знаете, папа тоже неплохо распознавал миражи. Наверное, все схематики так умеют.
– Я знаю только одного схематика. Себя, – невозмутимо ответил Атрес и кивнул на радар. – Если вам интересно, «Алая дева» летает в Древних Городах и добывает в них реликвии на продажу. Как правило, активные схемы и медиаторы.
– Схемы из Древних Городов запрещено поднимать сквозь Грандвейв, – сказала Кейн. Насколько она знала, государство еще допускало охоту на осколки спирита в верхних слоях Сонма, потому что они находились слишком высоко и не контактировали со схемой Земли. Но те, которые располагались ниже, так или иначе были изменены Первой Катастрофой. Только идиот стал бы тащить их в города вроде Цитадели и на платформы. Даже если измененная спиритом Земли схема была намного мощнее тех, что создавались людьми, она была непредсказуема.
– Это никогда никого не останавливало, – ответил ей Атрес. – И технически они не проносят ничего сквозь Грандвейв. «Алая дева» не поднимается над его уровнем. Они летают только внутри.
– Ходят слухи, что ее причал под Цитаделью, – добавил Дейн. – И на него можно попасть только по туннелям, сквозь подземный город.
Кейн прожила в Цитадели много лет и, разумеется, слышала про подземный город – обитаемые туннели в скале под Цитаделью, но всегда воспринимала эти истории как городские легенды. Как слухи про дом с привидениями в Западном Квартале или рассказы об аллигаторах в очистительных каналах.
С тем же успехом Дейн мог бы сказать ей, что за «Сильверной» гнался «Летучий голландец».
– А так как туннели не проходят сквозь Сонм, – Эрику сказки про подземный город, видимо, не смутили, – то и проносить по ним схемы не запрещено. Забавно, как в каком-нибудь криминальном триллере, да, мастресса Анна?
Кейн не считала, что нелегальный корабль, который преследовал их – это забавно, потому не видела смысла отвечать.
– Капитан, вы примете вызов? – спросил Дейн, потому что огонек на панели продолжал мигать.
– Позже, – невозмутимо отозвался Атрес. – «Алая дева» не стала стрелять сразу, значит, им что-то нужно. Следовательно, они продолжат звонить.