– Дальше я покажу вам схему Земли, и вы сами решите, насколько я безумен, – словно нечто само собой разумеющееся ответил он.
– Вы напали на меня, используя спирит. Я уже решила, насколько вы безумны. Разбудите Атреса и Дейна, Реннар. Пока они без сознания, я ни на что не стану смотреть.
Кейн произнесла это насколько могла уверенно и твердо, чтобы дать понять – это требование не обсуждается.
Схематик с «Алой Девы» усмехнулся в ответ на ее слова и сказал:
– У меня встречное предложение: я пару раз съезжу тебе кулаком по лицу, и ты как на крыльях полетишь смотреть что угодно. Дошло, птичка?
Кейн сделала вид, что не услышала, надеясь, что окончательное решение оставалось за Реннаром.
– Разбудите их, Реннар, – уже мягче обратилась она. – Вы уже доказали, что они не представляют угрозы. Я просто должна быть уверена, что с Аланом все в порядке.
Он смотрел на нее в ответ молча, совершенно равнодушно, и Кейн была почти уверена, что он разрешит своему схематику пустить кулаки в ход. От этой мысли неприятно скручивало внутренности страхом.
– Хорошо, – сказал Реннар наконец, и Кейн снова почувствовала незнакомый спирит в воздухе. Странный, неопределимый архетип, казалось, вообще не подчинялся никаким законам. – Если вы готовы сотрудничать.
– Готова. Я не хочу, чтобы меня били по лицу.
– Умная девочка, – весело прокомментировал схематик и продемонстрировал ей руку из спирита. – Эта крошка оставляет неприятные следы.
Атрес пошевелился в кресле, медленно повернул голову, словно пытаясь с закрытыми глазами определить, где находится, потом сел ровнее, и только тогда открыл глаза.
– Смотрите-ка, – хмыкнул схематик. – Похоже, он меня почуял.
– У меня хорошее чутье на воров и идиотов, – невозмутимо, хоть и слегка заторможенно ответил Атрес. – Оно редко ошибается.
Дейн тоже понемногу начал приходить в себя, ошарашено огляделся по сторонам, явно не понимая, где оказался, и как это произошло. К его чести, он ничего не сказал, предоставляя говорить своему капитану.
– Не провоцируйте ближних, сын мой, – посоветовал Атресу Реннар. Потом он посмотрел на Кейн в упор и добавил абсолютно бесстрастно. – Ваши действия отражаются на остальных.
Намек был достаточно прозрачным, и предназначался не только для Атреса.
– Вы хотели, чтобы я посмотрела на схему, я посмотрю, – как могла миролюбиво ответила она.
– Верно, – Реннар достал из кармана рясы простой деревянный футляр и протянул его ей. От футляра исходило слабое, почти незаметное ощущение спирита, выдавая медиатор.
Кейн открыла крышку и заглянула внутрь.
Схема развернулась в воздухе перед лицом, едва не задев щеку краем, и Кейн чуть не отпрянула назад, прежде чем поняла, что перед ней оказался лишь визуальный образ, рисунок чего-то большего.
– Это схема Земли, какой она была задумана, – пояснил Реннар. – Такой она была в момент создания.
Схема оказалась странной, совсем не такой, какой Кейн ее представляла: вписанная в круг, симметричная, состоящая из прямых каналов спирита и правильных жестких узлов, она совершенно не вязалась с Землей. Тем не менее, с точки зрения схемостроения рисунок был гениальным:
– Если это действительно образ изначальной схемы, откуда он у вас? – спросила Кейн, не слишком доверяя его словам.
Почти вся информация о спирит-технологиях до Первой Катастрофы была утеряна, а то, что осталось, хранилось в закрытых хранилищах, в которое даже мастрессе требовался специальный пропуск. Но даже там рисунка изначальной схемы Земли просто не существовало.
– Я расскажу позже. Смотрите дальше.
После его слов схема в воздухе изменилась. Ровные линии искорежило и перекрутило, узлы стали напоминать внутренние органы, словно ниточками сосудов пролегли новые потоки спирита.
Кейн видела такое раньше только в атласах патологий.
– Живой медиатор, – сделала вывод она, потому что перед ее глазами действительно висел рисунок живого медиатора.
Еще на самых первых этапах изучения спирита стало понятно, что живые существа непригодны для того, чтобы носить в себе схемы. Воля искажала рисунок, перенаправляла спирит по сосудам тела, а это приводило к нестабильности и спирит-выбросам.
Современные законы вообще запрещали подобные эксперименты. Даже за опыты над крысами можно было отправиться на каторгу, и лично Кейн считала это правильным.
Но речь шла не о крысе.
– Верно, – словно отвечая на ее мысли, подтвердил Реннар. – Земля оказалась живым существом, изначальная схема исказилась, а новый рисунок получился нестабильным. Планета попыталась стабилизировать себя, дополнив схему, и начала прорастать в людей.