– А когда это не помогло, случился выброс, – закончила за него Кейн.
– Первая Катастрофа, – неожиданно сказал Атрес, и Кейн вздрогнула, потому что полностью забыла и про него, и про Дейна. – Для того, чтобы медиатор начал прорастать, требуется сверхсовместимость. Откуда у стольких людей сверхсовместимость с Землей?
Реннар равнодушно пожал плечами:
– Разве это не очевидно? Потому что мы с самого начала были ее частью. Так же, как лес – это не только деревья, Земля – это не только ее поверхность, это все, что на ней находится и все, что от нее зависит.
– Находилось, – поправила его Кейн. – Мы ушли выше, над Грандвейв.
– Вы думаете, дочь моя, это спасет нас?
Сам Реннар считал, что нет, и Кейн не знала, сколько в его словах правды. Схема, которая теперь висела у нее перед глазами, определенно могла оказывать непредсказуемое влияние, но ее отделяла от людей пелена Сонма. Пока отделяла, по крайней мере. Осколки схем, в зависимости от того, какими они были, могли даже без медиатора существовать очень долго, но и они были не вечны.
Кейн снова посмотрела на схему Земли перед собой, на сей раз намеренно обращая внимание на незамкнутые контуры и пытаясь определить, насколько Реннар был прав. Могли ли выбросы с Земли влиять на феномен сверхсовместимости.
В стандартных схемах каналы спирита всегда замыкались сами на себя, чтобы избежать утечки. Оборванные концы, линии, ведущие в никуда, почти наверняка означали выбросы спирита. Незамкнутых контуров в схеме Земли оказалось около десятка.
С таким количеством разрывов, излучать она должна была до небес.
– Это то, как выглядит спирит-рисунок сейчас? – спросила Кейн.
– Это то, каким он стал после Первой Катастрофы, – поправил Реннар, и образ в воздухе снова изменился. – Сейчас схема выглядит так.
Кейн присмотрелась к деталям: замкнулись каналы, все еще искореженный рисунок стал выглядеть цельнее, появились новые узлы – необычные и похожие на коконы, и их расположение – слишком продуманное, чтобы быть естественным – заставило Кейн нахмуриться:
– Кто-то вмешался в ее строение?
– Я, – невозмутимо ответил Реннар. – Когда я увидел получившийся рисунок, я начал его стабилизировать.
Неожиданно стало очень тихо. Кейн смотрела на него и не знала, как реагировать.
– Прошу прощения?
Реннар говорил абсолютно серьезно, и в то же время он говорил о масштабах спирита, которые даже не укладывались у Кейн в голове. Реннар, безусловно, был сильнее всех, кого она встречала в своей жизни, архетип, который он использовал, смел защитный купол Кейн за доли секунды, но даже Реннар оставался всего лишь человеком. Он не мог переделать схему Земли.
– Вы слышали меня, дочь моя.
Кейн почти ожидала, что кто-то засмеется. Дейн или Стерлинг, или даже схематик с «Алой Девы», потому что эти слова невозможно было принять за правду, но никто не смеялся.
Атрес коротко прикрыл глаза, словно бы пытаясь почувствовать схему так, а потом спросил:
– Из чего вы сделали новые узлы?
– Из мастресс, – ответил Реннар, и Кейн почувствовала, как вдоль позвоночника пробежал холодок страха. – Мой архетип – Жертва, сильнейший из изначальных. Но он не работает сам по себе.
– Ни один архетип не может быть сильнее нулевого, – Кейн сцепила руки в замок на коленях, чтобы скрыть, как задрожали пальцы.
– Жертва живет по иным законам. Мой архетип позволяет создавать что угодно и что угодно трансформировать до тех пор, пока что-то отдается взамен, – пояснил Реннар. – Что угодно – годы жизни, человек или предмет, даже мечта или фантазия. Жертву могу принести я, или в жертву могут принести мне. Впрочем, вы и сами понимаете, что такое архетип.
Кейн никогда не слышала ни о чем подобном, но не нужно было долго гадать, почему он заговорил об этом:
– И теперь вы хотите принести в жертву меня, – отчасти она сама была удивлена, насколько спокойно это прозвучало. – Но все не так просто. Есть какое-то условие, причина, по которой вы не выкрали меня из Цитадели, почему вы пришли разговаривать, вместо того, чтобы просто… – она замялась, подыскивая нужное слово, и закончила. – Пожертвовать.
Атрес молчал, молчали Дейн и схематик с «Алой Девы», и даже Стерлинг, и Кейн чувствовала себя так, словно осталась с Реннаром наедине.
– Добровольность, – спокойно сказал он. – Жертва должна быть добровольной. Все эти люди, – он кивнул в сторону схемы и новых узлов, – согласились стать частью Земли, когда поняли, с чем имеют дело. Я не принуждал их.
Кейн насчитала около десятка новых узлов. Около десятка людей.