– Лжете, или же вы как-то иначе понимаете «добровольно», – сказала она.
– Нет. Мастрессы редко появляются под Грандвейв, и никогда не появляются случайно. Их тянуло сюда, дочь моя, – он задумчиво улыбнулся и добавил. – И они не умирают. Вы не умрете. Вы погрузитесь в спирит Земли, станете каждой крупицей камня, каждой каплей воды, каждой частицей пыли. Я не заставлял этих людей, я только показал им, что это возможно. Выбор они сделали сами.
«Вы безумны», – хотела ответить ему Кейн, и сдержаться ей стоило огромного труда:
– И теперь вы хотите, чтобы его сделала я.
Реннар повел рукой в воздухе, и оставшиеся обрывочные нити схемы замкнулись, образовали столб вверх, к ослепительной единой точке – последнему узлу:
– Если вы согласитесь, это будете вы.
– Ага, – неожиданно поддакнул схематик, и его голос разбил напряжение как зеркало. – Последняя жертва, благородная героиня, бла-бла-бла. Спасешь своего мудака, – он кивнул в сторону Атреса. – Я его чую, он тоже схематик. Значит, ты ради него сюда поперлась. Не ищете вы никакие сокровища, просто ты пытаешься расщепить своего придурка.
Кейн бросила быстрый взгляд на Стерлинга, опасаясь, что он сложит простые цифры и расскажет о «Трели» и о Линнел, но Стерлинг не вмешивался.
Возможно, Реннар не лгал, и Джеймса действительно просто использовали. Если так, то Кейн была им еще нужна, а он уже нет.
– Вы правы, я хотела помочь Алану, – согласилась она. – Но я никогда не собиралась спасть его ценой собственной жизни.
– Настоящая мастресса, – похвалил ее схематик. – Все вы, сучки, одинаковые.
– Даже если бы я согласилась, то с условием, что вами тоже пожертвуют за компанию.
– Честь-то какая, – хмыкнув, усмехнулся он.
Кейн снова сделала вид, что не услышала его, и посмотрела на схему Земли, словно всерьез пытаясь представить себя ее частью. Но на самом деле она никогда не хотела быть героиней и никогда не мечтала покончить с собой.
Новый рисунок спирита был законченным, простым и лаконичным, стабильным. Красивым, по-своему.
Ситуация выглядела все уродливее, и Кейн оставалось только надеяться, что Эрика придет им на помощь. Справиться с Реннаром сама она бы не смогла.
– Вы думаете о том, как сбежать, – заметил тот, невозмутимо разглядывая ее.
– Мне это не удастся, – ответила ему Кейн, хотя он, безусловно, был прав – она думала о том, как сбежать от этого психопата. – Даже если Алан справится с вашим схематиком, мы ничего не сможем сделать вам.
– Дочь моя, я регулярно имею дело с ложью, потому легко ее различаю. Можете не пытаться. Мне не нужно заставлять вас. Достаточно просто отпустить, – он кивнул в сторону одного из иллюминаторов. – Вы увидите мир, о котором даже не подозревали.
– Так отпустите, – предложила ему Кейн, прекрасно понимая, что он на это не пойдет.
– Отпущу, – согласился Реннар. – Ваши спутники останутся здесь, на моем корабле, но вы вольны идти, куда захотите.
Разумеется, он понимал, что она не покинет Грандвейв без Атреса. Возможно, Стерлинг даже рассказал Реннару про контракт «Трели».
– Вы, дочь моя, согласились рискнуть жизнью, спустившись под Сонм. От готовности рискнуть до готовности отдать всего один шаг. Вам осталось только увидеть, ради чего.
– Отлично задумано, – сдержано похвалила она. – А если я даже после вашей экскурсии не захочу покончить с собой, мне все равно придется вернуться на «Алую деву», и вы придумаете что-нибудь еще, чтобы меня убедить. Например, – она кивком указала в сторону схематика, – позволите пустить в ход кулаки.
– Не зарывайся, – посоветовал ей тот. – Я могу и просто так пустить в ход кулаки. Для профилактики.
На секунду, всего на мгновение, ей показалось, что она почувствовала присутствие нового спирита рядом, едва уловимую ноту Миража, но ощущение пропало так же, как и появилось.
– Я знаю, чего вы ждете, – неожиданно сказал Реннар, возможно, тоже почувствовав мираж. – На вашем корабле была еще одна женщина. Эрика Хаузер. Вы надеетесь, что она придет вам на помощь. Можете не ждать.
– Вы убили ее? – стараясь сохранять самообладание, спросила Кейн.
– Я не убийца, дочь моя. Нет, она покинула корабль на аварийной шлюпке. Разумный выбор, учитывая расстановку сил.
Чужой мираж снова скользнул на самой границе восприятия – на сей раз точно не случайно – и Кейн заметила, как напрягся схематик. Скорее всего, он тоже чувствовал, просто не мог распознать, кто это.
Лениво помахивая крыльями, на окно села черная бабочка.
– Вы недооцениваете Эрику, – сказала Кейн. – Она не умеет отпускать.
Красное яблоко привычно легло в руку, и схема возникла перед ее глазами легко, словно Кейн использовала ее уже множество раз: круг миража и острые шипы нулевого архетипа. Тут же ответной волной всколыхнулся спирит Реннара и схематика.