– Ну, вот и все, – сказал Джек, убирая руки.
Плечи и спину моментально обожгло холодом, и это отрезвило.
– Можешь приниматься за уборку.
В пространстве вокруг них все еще летали фрагменты спирита – некоторые из них заряженные и издающие опасное гудение.
– Вы могли бы помочь, – заметила Кейн, тем не менее начиная рассеивать фрагменты ближайшие к ним. Скорее всего, если даже в здании спирита было так много, выходить наружу пока было глупо. – Нам следует переждать, пока станет чище.
– А посмотреть, где корабли, не хочешь? – он без особых церемоний отодвинул Кейн от себя и помотал головой, разминая шею.
Ей пришлось обхватить себя руками, потому что теперь, без тепла его тела, стало по-настоящему холодно, и это мешало концентрироваться на точке смещения. Звуки спирита отдалились.
Кейн надеялась, что Джек поймет, потому что просить его погреться еще было бы слишком убого. Убого, но все же лучше, чем действительно замерзнуть.
– Здесь всегда такая температура? – спросила она.
– А что, прохладно тебе? Ты бы еще в ночнушке в Города ломанулась.
– Просто ответьте на вопрос, – приходилось тщательно контролировать себя, чтобы хотя бы не стучать зубами.
– Нет, не всегда. Расслабься, скоро согреешься, – он едва заметно поморщился, словно за его словами крылось что-то еще. Возможно, воспоминания о других людях, с которыми он оказывался в Городе.
– Другие мастрессы, которых вы провожали, были одеты лучше?
– Другие понимали куда летят. Дур в платьях мне еще не попадалось.
– Говорят, мужчинам так больше нравится.
Кейн старалась сосредоточиться на точке смещения, но красное яблоко все время ускользало.
– Фокусы отказали? – Джек усмехнулся, впрочем, на сей раз он сделал это вполне беззлобно. Должно быть, замерзающая Кейн не вызывала у него желания издеваться. – Впервые вижу мастрессу, которая не может использовать спирит.
Кейн видела, что ее защитная схема тоже пропала, и это усиливало чувство холода и уязвимости.
– Не радуйтесь так, – разочаровала она, пытаясь согреть руки дыханием. – Я просто стану для вас обузой, которую нельзя выкинуть.
– Можно подумать, я без личной мастрессы просто не выживу, – он смерил ее снисходительным взглядом, словно одна мысль казалась ему нелепой, а потом поднял руку из спирита, и нити хлестнули наружу, стирая и рассеивая осколки вокруг.
Кейн про себя признавала, что управлял ими Джек превосходно. Он контролировал их лучше, чем это могли делать большинство мастресс.
Но в тот момент Кейн намного больше бы впечатлила совсем не такая эффектная способность поделиться с ближним курткой.
Она предполагала, что температура под Грандвейв во время выбросов падала и сильно – иногда резонирующий спирит вытягивал из воздуха тепло. Но это предположение ничего не давало. Она понятия не имела ни как быстро в Городах восстанавливалась нормальная температура, ни какая это температура.
Расчистив им путь наружу, Джек пошел к двери, и Кейн поспешила за ним.
Снаружи осколков схем было еще больше, чем залетело в здание – они плавали в воздухе, одни медленно всплывали вверх, как пузырьки, другие наоборот опускались ближе к земле, третьи парили на одном месте, медленно оборачиваясь вокруг собственной оси и подсвечивая обваливающиеся здания. Было невероятно тихо, так, что каждый шаг казался оглушающим. Если бы Кейн могла удержать точку смещения, стало бы слышно спирит – песнь Земли и приглушенную статику осколков Грандвейв, но теперь она воспринимала Город как обычный человек.
Теперь холод сбивал ее концентрацию, точка смещения ускользала – даже когда получалось ее ухватить, любое мельчайшее движение ледяного воздуха выбивало из колеи, и красное яблоко отдалялось.
Кейн это даже не пугало.
Ее трясло и хватало только на то, чтобы не отставать от Джека и не слишком стучать зубами. Снаружи оказалось еще холоднее, чем в здании.
Ни «Алой девы», ни «Сильверны» не было в пределах видимости.
Джек огляделся вокруг и, наконец, повернулся к Кейн.
– Паршиво выглядишь, – скептически оглядев ее, сделал вывод он. – Здесь не настолько холодно.
Кейн не стала отвечать, потому что не смогла бы при всем желании заставить голос звучать ровно. Да и не имело смысла объяснять, что она просто всегда легко замерзала. Особенно в обычном платье под Грандвейв.
– Смотришь так, что дырку просверлишь, – сообщил Джек и поморщился. – Я точно об этом еще пожалею.
Он стянул с себя куртку и протянул ей.