Кейн не была уверена, всегда ли она теперь будет слышать так, или же это временный эффект, но радовалась уже тому, что могла по-прежнему использовать спирит.
В окно ей было видно, как улицу медленно заливали схемы, казалось, они спускались даже из Грандвейв, отделяясь от безграничной, шумной пелены вверху.
В местах взрыва воронок часто со временем образовывались новые аномалии, еще крупнее, но Кейн ни разу не сталкивалась с тем, чтобы образование шло так быстро. Вполне возможно, уже через неделю на месте прежней воронки возникла бы еще одна, опаснее предыдущей.
Джек сидел, прислонившись спиной к стене и запрокинув голову, и, должно быть, пытался собраться с силами.
Хотя, может быть, он просто пользовался передышкой, чтобы продумать новый маршрут.
Рядом с ногой Джека валялась отломанная дверная ручка, потускневшая и неказистая.
Он легонько пнул ее носком ботинка и сказал:
– Дерьмо.
Кейн могла бы напомнить ему, чей именно план к этому привел, и она с трудом смолчала.
– Можешь орать, – Джек усмехнулся, чуть склонив голову набок. – Я же вижу, что тебе хочется.
– Это что-то мне даст? – поинтересовалась она.
– Только моральное удовлетворение.
В этом он был прав:
– Мне не нужно ничего говорить, вы знаете все и сами. Вы – безответственный психопат, который едва не убил нас. А я – дура, которая не остановила вас вовремя.
Джек скептически оглядел ее с ног до головы в ответ:
– И это все?
– Я близка к тому, чтобы пнуть вас, – не стала лгать Кейн. Теперь Джек выглядел намного лучше, чем когда только очнулся. – Это все.
– Кишка тонка.
Она все-таки пнула его. Не слишком сильно, но чувствительно.
Джек схватил ее за руку – человеческой рукой, дернул на себя, и Кейн едва успела упереться ладонью в стену, чтобы не свалиться.
– Значит, играешь на пианино? – спросил он, глядя снизу вверх.
– На рояле, – стараясь говорить спокойно, поправила она. – А вы любите возиться с механизмами.
– Я же Механик, – он отпустил ее так же внезапно, как и схватил, – Не знаю, какой фокус ты провернула, но давай сыграем в умную птичку. Никогда не вспоминай, что увидела.
Она вполне понимала, почему для него это было личным, и все же такое отношение было неприятно. Вопреки логике и без объективных причин.
– Вы тоже не вспоминайте. И я не стану.
– Вот и хорошая девочка, – он с трудом поднялся и встал рядом, почти вплотную к Кейн. Ей казалось, что воздух между ними уплотнился, едва не звенел от напряжения, будто вот-вот посыплются искры.
Потом она сделала шаг назад, и все прошло.
– Мы пойдем по боковой улице, – сказал Джек. – Будем надеяться, там нам повезет больше.
– Думаете, в переулках теперь чище?
После взрыва воронки это было возможным, но Кейн уже начинала привыкать, что под Грандвейв ничего не шло так, как было задумано.
– Мало ли, что я думаю, – он кивнул за окно. – Идти прежним маршрутом не вариант.
– Вы сильно пострадали, – Кейн не нужно было спрашивать, она видела это и так.
– Жить буду. Не бойся, тащить не придется. Хотя о чем это я? Ты же мастресса, ты и так бы не стала.
Наверное, в другой ситуации, Кейн сказала бы ему, что он ошибался, и что как минимум она лично не бросила бы человека умирать одного под Грандвейв.
Но он уже много раз слышал от мастресс, что они помогут. И его всякий раз обманывали.
Кейн предпочла промолчать.
На то, чтобы спустится на боковую улицу, у них ушло около получаса, Джеку было тяжело идти, а тащить его на себе Кейн не могла физически. Она не стала использовать спирит пока – решила поберечь силы и все еще не до конца доверяла новому архетипу, в который трансформировался ее Мираж.
Хотя бы звучание Земли не становилось громче, зато Джека Кейн слышала совершенно отчетливо, каждую крохотную ноту его спирита. Вопреки тому, что из-за Джека Кейн совсем недавно едва не погибла, это успокаивало.
Лестницы уцелели далеко не везде, иногда приходилось пробираться по железным каркасам, а то и вовсе выбоинам в стене.
Фантомов внутри не было, только обычные светящиеся осколки, которые были сравнительно безопасны – должно быть, они появились сразу после взрыва воронки.
Чего бы Кейн ни касалась, вверх поднималось крохотное облачко серой пыли. Пыль была повсюду, забивала ноздри, царапала горло.
От нее хотелось пить еще сильнее, но, должно быть, Джеку было еще хуже.
Кейн успокаивала себя этим и не жаловалась.
Пару раз они спускались на нитях спирита – Джек использовал их осторожно, словно опасаясь подвоха, но они слушались его значительно лучше, чем руки и ноги.