– Где вы разместили пассажиров? – спросила она, стараясь говорить нейтрально, не показывать, что от одного присутствия Терна ее продирало от жути.
– В ресторанном отсеке, – Терн обернулся, указал осколком схемы, торчащим из руки вперед. Светильники в коридоре загорались, когда он подходил ближе, и гасли у Кейн за спиной.
Что бы ни произошло с центральной спирит-схемой «Целесты», некоторые ее части все еще подчинялись капитану.
Для того, чтобы добраться до ресторанного отсека, им пришлось дойти до конца коридора и спуститься по лестнице на палубу ниже. Терн двигался, как человек, не как фантом из спирита – он наступал на пол, а не парил над ним.
Коридор, в который они вышли, был завален всяким хламом: разбитыми стульями, обрывками занавесок и скатертей, осколками посуды, словно на корабле произошел погром. У массивной двойной двери валялся выпотрошенный матрас. Сквозь некрасивую рваную дыру торчала набивка.
В воздухе витал сладковатый, противный запах разложения.
Свет был тусклым, иногда начинал мигать – видимо, эта часть сохранилась хуже, чем палубы выше.
– Идемте, – сказал Терн и открыл двери.
Кейн инстинктивно зажала нос и рот, отшатнулась назад, хотя заранее знала, что увидит. Накатила тошнота, подступила к горлу омерзительной волной, пустой желудок болезненно сжался.
Мертвые были повсюду: сидели в креслах и на стульях, запрокинув изуродованные разложением головы, лежали на полу, как сломанные игрушки – мужчины и женщины, дети. Поодиночке и прижавшись друг к другу, пропитывая воздух вокруг вонью.
– Отличные новости, ребята, – весело сказал Терн. – Спасатели уже здесь.
Свет в зале горел ярко, подчеркивая каждую отвратительную деталь.
Кейн посмотрела на Джека, чувствуя беспомощность и не зная, что ответить.
Джек молчал.
– А вы не верили, госпожа Браунг, – Терн подошел к мертвой женщине – раздувшейся плотной фигуре, и шутливо поклонился. – Спасатели, как я обещал. И не нужно было поднимать панику.
Он обернулся в сторону мужчины с ребенком:
– Не о чем волноваться, Роберт. Джимми еще успеет в школу. Уверен, там любой мальчишка с удовольствием послушает его историю о спасении.
Ужас отступил, и на его место пришло сожаление, почти физическая боль от того, как чудовищно все закончилось для этих людей, запечатанных на корабле, обреченных на медленную мучительную смерть.
– Что скажете, ребята? – Терн обернулся, обвел изуродованной рукой зал. – Неплохо я позаботился о своих пассажирах, да?
– Да, – собственный голос показался Кейн чужим, и картинка перед глазами расплылась. Из-за запаха, только из-за него. Он резал глаза. Просто физиологическая реакция. – Отличная работа.
Она представила, как дирижабль сломался при перелете, как опустился под Грандвейв, и главная схема – большая ее часть – срезонировала с каким-нибудь осколком, вывернулась наружу, запечатывая судно. Как Терн собрал экипаж и пассажиров вместе, как лгал им, что нужно просто подождать, пока сам не начал в это верить. Скоро придет помощь.
Кто-то согласился с ним, кто-то нет, и с каждым часом последних становилось все больше.
Люди начали умирать, один за другим, пока в живых не остался только капитан.
Сумасшедший, не способный принять правду капитан Терри Терн. Капитан корабля-призрака, который сам постепенно превратился в фантома и так и не дождался помощи.
Кейн посмотрела на Джека, просто чтобы убедиться, что он был рядом, и что он был жив.
Джек смотрел вперед абсолютно ничего не выражающим взглядом на мужчину в дальнем кресле.
У мужчины не было половины черепа.
Что-то сдвинулось в восприятии – картинки калейдоскопа повернулись, сложились в другом порядке: люди на запертом корабле, паника, ожидание помощи и капитан Терри Терн, который точно знал, что никто не придет.
Но очень хотел выжить.
У него ведь не было ни припасов, ни пищи, чтобы прокормить всех этих людей.
Госпожу Браунг. Роберта. Джимми.
Многих других, чьих имен Кейн не знала.
Теперь, когда она понимала, куда смотреть, все становилось очевидно: раскуроченная грудь женщины на полу, неестественно вывернутая шея мужчины в строгом сюртуке.
Должно быть, у капитана Терна не было своего оружия, и он взял часть корабельной схемы – оружейную ее часть. На пассажирских дирижаблях редко крепили массивное оружие. Ничего такого, что невозможно было бы унести.
Может быть, Терн был не один, может быть, изначально ему помогала команда, и эта команда сейчас гнила и разлагалась где-нибудь в другой части корабля.
Реннар говорил, что схема Земли порождает схематиков. Рядом с ней человек, который рискнул взять оружейный фрагмент голыми руками, без медиатора, наверное, с самого начала был обречен.