Стук был не просительным. Он был жестким, требовательным и не предполагал отказа.
Виктор Степанович нахмурился, его густые брови сошлись на переносице.
— Я же русским языком сказал Светочке — никого не пускать… — начал было Генеральный, потянувшись к кнопке селектора, но договорить не успел.
Тяжелая дубовая створка распахнулась настежь, ударившись ограничителем о паркет. В кабинет стремительным, хозяйским шагом вошел сухощавый мужчина в гражданском костюме, но с абсолютно негражданской выправкой. Из-за его спины в приемную тут же шагнули двое рослых бойцов спецназа в полной экипировке: черные маски-балаклавы, бронежилеты, укороченные автоматы стволами вниз.
Я узнал вошедшего сразу, хотя видел его впервые. Эту породу людей ни с кем не спутаешь. Сканирующий взгляд, легкая небритость, уверенность человека, за которым стоит государственная машина.
— Майор юстиции Воронов. Следственный комитет, — громко, чеканя слова, представился вошедший, демонстрируя Генеральному раскрытое красное удостоверение. — Прошу прощения за вторжение, Виктор Степанович. У нас неотложные следственные действия.
Аркадий Ильич, сидевший напротив меня, плавно поднялся со своего места. На его лице не дрогнул ни один мускул. Он расплылся в вежливой, почти дружеской улыбке, словно встречал старого приятеля.
— А, товарищ майор! Добрый день, — бархатным голосом произнес Снабженец, делая шаг навстречу и протягивая руку для пожатия. — Не ожидал вас здесь увидеть. Возникли какие-то дополнительные вопросы по бумагам Бориса Аркадьевича? Я готов дать пояснения.
Майор Воронов остановился. Он даже не посмотрел на протянутую, ухоженную руку Директора по снабжению. Следователь подошел к массивному столу Генерального и с глухим стуком бросил прямо поверх синьки с чертежами дрона две папки.
Первая была той самой тонкой, слегка потертой картонной папкой, которую Аркадий Ильич так любовно формировал у себя в кабинете.
Вторая была огромной, раздутой, затертой до дыр архивной книгой в коленкоровом переплете, с которой сыпалась серая бумажная пыль. Из нее торчали десятки закладок.
— Вопросы действительно возникли, Аркадий Ильич, — голос майора стал похож на лязг затвора. Он смотрел на Снабженца с нескрываемым, брезгливым торжеством. — Ваша папка оказалась идеальной. Безупречной. Вы гениально вычистили свой отдел. Я почти поверил, что Самохин — единоличный организатор хищений.
Улыбка на лице Аркадия Ильича начала медленно, миллиметр за миллиметром, сползать. Он скосил взгляд на пыльную архивную книгу.
— Но вы, как современный, эффективный менеджер, забыли одну простую вещь, — с издевкой продолжил Воронов, похлопав ладонью по толстому коленкоровому переплету. — Вы забыли про советскую бюрократическую инерцию. Про принцип тройного дублирования. Мои ребята спустились в центральный архив завода и в подвалы спецчасти бухгалтерии. Туда, куда ваши холеные руки не добрались.
Следователь рывком открыл толстую книгу и вытащил оттуда пожелтевшую копирку и несколько скрепленных степлером листов.
— Мы подняли дубликаты первичных заявок и черновую бухгалтерию. И там черным по белому, с оригинальными резолюциями, видно: первичная инициатива закупки бракованной латуни у ООО «ПромСпецСплав» исходила лично от вас, Аркадий Ильич. Самохина вы просто подгоняли под нужный результат. А визы в ваших идеальных документах — переправлены.
В кабинете стало тихо. Слышно было только, как тяжело дышит Генеральный директор. Я боковым зрением увидел, как Марк Борисович медленно, удовлетворенно кивнул.
Аркадий Ильич побледнел. Его лощеная маска треснула по швам. Он попытался что-то сказать, открыл рот, но Воронов не дал ему ни единого шанса.
— И это только начало, гражданин начальник снабжения, — майор повысил голос, переходя на жесткий, протокольный тон. — В ходе выемки документации в бухгалтерии мы вскрыли всю вашу схему. Вы задержаны. Вам вменяется не только сговор по поставке бракованного литья.
Воронов начал загибать пальцы, вбивая каждый пункт, как гвоздь в крышку гроба Снабженца:
— Отмывание бюджетных средств через фирмы-однодневки. Легализация запрещенных к ввозу товаров. И вишенка на торте: масштабные махинации с импортозамещением. Вы годами закупали санкционное импортное сырье через посредников в третьих странах по серым схемам, переклеивали шильдики и продавали родному заводу втридорога под видом отечественных разработок.
— Это провокация… — хрипло, сорвавшимся голосом выдавил Аркадий Ильич. Его пальцы судорожно вцепились в край стола. — У вас нет доказательств… Я буду звонить адвокату. Я буду звонить в Министерство!