Адвокат закрыл блокнот и убрал его в портфель.
— Блестящая стратегия, Аркадий Ильич. Если Самохин возьмет на себя технический брак, а завод встанет без вашей логистики… Генеральный директор сам пойдет в Министерство выбивать ваше освобождение.
— Он не просто пойдет в Министерство, — тихо, с расстановкой произнес Снабженец. — Он приползет ко мне на коленях. И вот тогда мы с ним поговорим о новых правилах игры.
Время свидания вышло. В дверь тяжело постучал конвоир.
Аркадий Ильич поднялся из-за стола. Он возвращался в свою камеру с полным пониманием того, что тюремные стены — это не преграда. Это просто его новый, временно удаленный командный пункт. Война за завод только начиналась.
Возвращение в камеру прошло буднично. Тяжелая металлическая дверь с лязгом захлопнулась за спиной Аркадия Ильича, отсекая его от коридора.
Сокамерники находились на тех же местах. Грузный «экономический» сидел на своей шконке, обхватив голову руками и мерно раскачиваясь из стороны в сторону. Рецидивист лежал, закинув руки за голову, и равнодушно смотрел в облупленный потолок.
Аркадий Ильич прошел к своему месту, снял пиджак, аккуратно сложил его по швам и положил в изголовье матраса. Он не пробыл в камере и десяти минут, как в коридоре снова послышались шаги.
Лязгнул засов «кормушки». В квадратном проеме показались руки сержанта-надзирателя. Без единого слова он просунул внутрь плотный, непрозрачный пластиковый пакет и тут же захлопнул дверцу. Система работала безупречно. Адвокат сделал звонок, депозит был пополнен, винтик механизма ФСИН получил свою смазку.
Снабженец взял пакет и поставил его на металлический стол. Внутри оказались две пачки крупнолистового черного чая, электрический кипятильник, блок сигарет «Парламент», зажигалка и несколько упаковок нарезки — сырокопченая колбаса и твердый сыр. Ничего сверхъестественного, но для этого бетонного мешка — абсолютная, недосягаемая роскошь.
Рецидивист мгновенно сел на шконке. Его взгляд жадно скользнул по синей картонной коробке с дорогими сигаретами. «Экономический» тоже перестал раскачиваться и сглотнул слюну, глядя на еду.
Аркадий Ильич неспешно распечатал блок. Достал одну пачку, распечатал, извлек сигарету и прикурил. Терпкий, качественный табачный дым начал медленно вытеснять из камеры застарелую вонь хлорки и пота.
Затем Снабженец взял вторую, запечатанную пачку и небрежным, коротким движением бросил её на стол перед уголовником.
— Угощайся, — спокойно произнес Аркадий.
Парень с татуированными фалангами молниеносно сгреб пачку со стола. Он покрутил её в руках, оценивая жест. Это была не подачка. Это была плата за нейтралитет и признание статуса. Уголовный мир жил по своим законам, но законы ресурса работали везде одинаково.
— Благодарствую, Ильич, — хрипло, с едва заметной уважительной интонацией ответил рецидивист. Имя-отчество он запомнил еще утром. — Грамотно заехал.
Аркадий Ильич лишь едва заметно кивнул и отвернулся. «Экономический» смотрел на него умоляющими, собачьими глазами, надеясь на свою долю. Но Снабженец проигнорировал его. Вкладывать ресурс в отработанный, сломленный материал было нерентабельно. В бизнесе, как и в тюрьме, слабые должны выживать сами.
Снабженец налил воду в алюминиевую кружку, опустил туда кипятильник. Пока вода закипала, он стоял у зарешеченного окна и смотрел на узкую полоску серого неба.
Его мозг работал с машинной эффективностью.
Он закрыл глаза и живо представил себе родной завод. Прямо сейчас в цехах кипит работа. Вадик, этот трясущийся, бесхребетный технолог, наверняка подписывает очередные бумажки. Генеральный директор сидит в своем дубовом кабинете, потирая руки и мечтая о миллиардах от военных за тяжелые беспилотники «Орлан». А на сборочных столах четвертого цеха лежат сотни деталей для авиационных кислородных редукторов.
Аркадий Ильич усмехнулся.
Кислородные системы. Авиация. Высокие давления и экстремальные температуры. Там всё решают микроны и качество сырья. Вся резина — мембраны, прокладки, уплотнительные кольца — всё это закупалось у проверенных, но неофициальных подрядчиков Аркадия. Самохин, ради экономии и премий, давно закрыл глаза на то, что характеристики этой резины плавали, и втихую расширил допуски в паспортах. Пока процессом рулил Снабженец, он балансировал на грани, покупая ровно то качество, которое не развалится сразу, но будет стоить копейки.
Но теперь канал перекрыт. Временный заместитель снабженца в панике начнет скупать всё подряд у официалов или дешевых бракоделов. А Самохин больше не сможет прикрывать это бумагами.