Аркадий Ильич плавно поднялся со стула. Он поправил манжеты и посмотрел на следователя сверху вниз.
— Вы делаете свою работу, майор. А я делаю свою, — абсолютно уверенным голосом произнес Снабженец. — И моя работа заключается в том, чтобы завод жил. Вы ищете офшоры, а завод прямо сейчас летит в пропасть, потому что некому выстроить сложную логистику для новых контрактов. Вы боретесь за справедливость в папках, а я обеспечиваю производство металлом. Разница между нами в том, майор, что без вас завод обойдется. А без меня — встанет.
Резников повернулся к адвокату и коротко кивнул.
— Игорь Валентинович, жду от вас хороших новостей к вечеру. Домашний арест меня вполне устроит. У меня начинает болеть спина от местной шконки.
Он развернулся и, не дожидаясь команды, сам пошел к выходу. Конвоир почтительно открыл перед ним тяжелую дверь.
Аркадий Ильич Резников покидал следственный кабинет с чувством абсолютного, опьяняющего превосходства. Первый этап его плана был выполнен безукоризненно. Самохин уничтожен. Следствие зашло в тупик. Механизм освобождения запущен.
Теперь оставалось только ждать. Ждать, когда Генеральный директор Виктор Степанович, прижатый к стенке отсутствием санкционных деталей для беспилотников и гигантскими убытками, осознает свою беспомощность.
Возвращаясь по серому коридору в свою камеру, Снабженец мысленно уже расставлял фигуры для следующей партии. В этой партии не будет следователей и технологов. В ней будет только он, Генеральный директор, стоящий на коленях, и тот самый слишком умный слесарь Кузнецов, которого Аркадий твердо решил превратить в свою личную ручную собаку, замазанную в контрабандных документах по самые уши.
Глава 29
В четвертом сборочном цеху пахло свежей промасленной крафт-бумагой. На деревянных поддонах на площадке готовой продукции, ровными рядами выстроились пятьсот кислородных редукторов КР-25. Их латунные корпуса тускло поблескивали в свете люминесцентных ламп. Внутри каждого теперь стояла правильная, вырубленная из старых советских запасов мембрана.
Вадик, с осунувшимся лицом и темными кругами под глазами, стоял у поддонов с пачкой новеньких паспортов изделий. За эти двое суток он, кажется, постарел лет на пять, но держался удивительно ровно. Не суетился, не заискивал.
Старший лейтенант Щукин методично и спокойно выборочно проверил номера партий, сверил клейма на пломбах и, не найдя к чему придраться, достал из планшета свою личную печать военной приемки. Сухие, ритмичные щелчки штампа по бумаге прозвучали для цеха как музыка.
— Партия принята. Готовьте к отгрузке, — Щукин вернул паспорта Вадику и впервые за всё время посмотрел на молодого технолога без брезгливости. — Впредь советую вам, инженер, чаще заглядывать в ГОСТы, а не в рот своему начальству.
Вадик молча кивнул. Когда военпред ушел, сборщики у столов шумно выдохнули. Мы сделали это. Своими руками, на голом упрямстве и старых запасах вытащили завод из ямы, которую выкопали Самохин с Аркадием.
Марк Борисович подошел ко мне, снял очки и начал протирать их ветошью.
— Ну вот, Лёша. Локальный пожар потушен. Вадима теперь не узнать — стержень появился.
Я не успел ответить. В кармане халата старого метролога надрывно зазвонил мобильный телефон. Марк Борисович посмотрел на экран, и его благодушное настроение мгновенно испарилось.
— Секретарь Директора, — бросил он мне. — Нас с тобой срочно вызывают наверх. К Генеральному.
Через десять минут мы вошли в просторный, залитый светом кабинет Виктора Степановича.
Генеральный директор стоял у окна, тяжело опираясь кулаками о подоконник. За столом для совещаний, съежившись и покрывшись красными пятнами, сидел временно исполняющий обязанности Снабженца Семен Ильич. Перед ним лежала россыпь распечаток и каталогов.
— Проходите. Садитесь, — глухо, не оборачиваясь, скомандовал Директор. Он медленно подошел к столу и сел во главе. — Ну, Семен. Повтори при них то, что ты только что блеял мне.
Семен Ильич судорожно сглотнул, собирая бумаги трясущимися руками.
— Виктор Степанович… я обзвонил все официальные заводы-изготовители. По полетным контроллерам и бесколлекторным электродвигателям для «Орланов».
— И? — в голосе Генерального зазвенел металл.
— Отказы. Везде отказы, — ВРИО вжал голову в плечи. — Те заводы, которые делают качественную электронику, загружены оборонкой на год вперед. Квот нет. Они со мной даже разговаривать не хотят. А те, кто готов отгрузить гражданские аналоги… они выкатывают такие цены и минимальные объемы партий, что нам нужно заложить весь наш завод вместе с территорией, чтобы просто оплатить счет. У меня нет выходов на первых лиц. Меня для них не существует.