Директор молча кивнул. Это было ожидаемо. Вытащить дьявола из клетки — логичная цена за его услуги.
— Второе, — голос Резникова стал жестче, приобретая металлические нотки. — Я возвращаюсь на завод. Но не в кресло Директора по снабжению. Я перерос эту должность. Я возвращаюсь как Первый заместитель Генерального директора по коммерции. С правом второй подписи и полным, абсолютным контролем над всеми финансовыми потоками по гособоронзаказу.
Виктор Степанович побледнел.
— Ты хочешь забрать у меня управление финансами?
— Я хочу забрать у вас возможность всё испортить, Виктор Степанович, — холодно отрезал Аркадий. — Вы отличный производственник. Вот и занимайтесь производством. Следите, чтобы в цехах не пили и станки крутились. А деньги, закупки, таможня и контракты — это моя территория. Я буду спасать экономику этого предприятия, и мне не нужны ваши согласования на каждый переведенный рубль.
Резников медленно выпрямился и перевел взгляд на меня.
— И третье условие. Оно касается вас, Алексей Михайлович.
Я отклеился от стены и сделал шаг вперед, спокойно встречая его взгляд.
— Вы оказались крепким орешком, Кузнецов, — произнес Аркадий Ильич. — Умный, зубастый, не берете по мелочи. Ваша выходка с латунью стоила мне нервов, а история со спасением редукторов заслуживает аплодисментов. Вы хороший волкодав. Но теперь вы будете работать в моей стае.
— Я работаю на завод, а не на вас, Резников, — ровно ответил я.
— Завод — это я, Кузнецов, — Аркадий усмехнулся, но глаза остались колючими. — Третье условие: вы переходите в мое прямое подчинение. Я назначаю вас начальником службы входного контроля по всем критически важным узлам. Вы будете лично проверять всё, что я привожу на завод. Вы же так любите ГОСТы? Вот и будете их блюсти.
Виктор Степанович удивленно посмотрел на Снабженца.
— Аркадий, ты в своем уме? Он же будет браковать всё, что не соответствует чертежам. Ты сам себе ставишь палки в колеса?
— Я ставлю себе предохранитель, — жестко ответил Резников. — Мне не нужны трусливые идиоты вроде Самохина, которые ради премий пропустят откровенную дрянь и подставят меня под срыв контракта. Я буду тащить на завод сложную электронику, серые схемы, аналоги. Мне нужен цепной пес, который точно скажет: вот это будет работать, а вот из-за этого самолет упадет.
Он снова посмотрел на меня, чуть прищурившись.
— Вы будете моей гарантией качества, Алексей Михайлович. Я даю вам власть разворачивать мои фуры, если привезенный товар — реальный брак. Но взамен… вы будете ставить свою личную подпись на актах приемки тех аналогов, которые мы будем закупать в обход санкций. Вы станете частью системы. Замажете руки. И если мы пойдем ко дну — мы пойдем туда вместе.
Это был гениальный ход. Аркадий не просто покупал свободу и власть. Он нейтрализовывал свою главную угрозу, встраивая меня в свою империю. Делал соучастником.
Виктор Степанович смотрел на стол, словно взвешивая на невидимых весах свою честь, мою свободу и судьбу тысяч рабочих на заводе.
— Выбор прост, господа, — Аркадий посмотрел на свои швейцарские часы, которых у него по правилам СИЗО быть не должно было. — Либо вы соглашаетесь, и завтра конвейер оживает, а Министерство шлет вам благодарности. Либо вы встаете в позу обиженных праведников, и через неделю завод умирает. Время пошло.
Генеральный директор медленно, словно глубокий старик, поднялся со стула. Он посмотрел на меня. В его глазах была немая просьба простить его за то, что он сейчас сделает.
— Игорь Валентинович, — глухо произнес Виктор Степанович, обращаясь к адвокату. — Доставайте бланки. Завод «Металлург» отзывает свои финансовые претензии к гражданину Резникову.
Адвокат, словно фокусник, мгновенно извлек из своего дорогого кожаного портфеля заранее подготовленный пакет документов. Плотная, белоснежная бумага легла на исцарапанный стол следственного кабинета, резко контрастируя с тюремной серостью. Рядом легла массивная перьевая ручка с золотым пером.
Виктор Степанович взял ее. На секунду его рука замерла над листом. Я видел, как напряглась его спина под пиджаком. Одно движение кисти перечеркивало все наши усилия по очистке завода. Одно движение возвращало паразита в кровеносную систему предприятия. Но альтернативой была смерть всего механизма.