— Список уже оптимизирован, — он похлопал ладонью по красной папке. — Я убрал дублирующие позиции, вычеркнул генераторы, которые уже встроены в осциллографы, и заменил пару брендов на азиатские аналоги. Они ничем не уступают по точности, но не требуют переплаты за имя и легко едут параллельным импортом. Общая сумма сократилась почти на тридцать процентов. Закупку я уже согласовал с Директором, деньги ушли поставщику по быстрому переводу.
— Отлично, — я подался вперед, сменив позу. Финансовый вопрос был закрыт, но теперь начиналась моя территория. — А теперь главное условие, Резников. Сроки.
Аркадий вопросительно приподнял бровь, ожидая подвоха.
— Это измерительное оборудование должно приехать на завод раньше, чем твоя первая фура с полетными контроллерами и моторами, — жестко, чеканя каждое слово, произнес я. — Намного раньше.
— Почему? — Снабженец нахмурился. — Я планировал закинуть приборы в тот же логистический транзит, в ту же машину, чтобы не оплачивать двойную доставку.
— Потому что если осциллограф, балансировочный стенд и микроомметр приедут в один день с «мозгами» для дронов, вся твоя драгоценная электроника ляжет в изолятор брака на неделю. Минимум, — отрезал я, глядя ему прямо в глаза. — Это не штангенциркуль, который можно достать из коробки и сразу идти мерить деталь. Мне и Марку Борисовичу нужно время. Мы должны распаковать стенды, установить их, подключить, проверить сеть. И самое главное — мы должны изучить мануалы, откалибровать щупы и понять, как нажимать на правильные кнопки. Если ты привезешь мне всё в один день, я физически не смогу обеспечить входной контроль. Конвейер встанет, а ты будешь платить неустойку за срыв сроков сборки.
В кабинете повисла тишина. Аркадий смотрел на меня, быстро оценивая логику. Как блестящий логист и управленец, он прекрасно понимал, что «узкое горлышко» в виде ненастроенной лаборатории убьет ему все графики перед Министерством обороны. Скупой платит дважды, а торопливый — трижды.
Снабженец медленно, задумчиво кивнул.
— Логично. Твоя взяла, принимается, — он взял ручку и сделал короткую пометку в своем кожаном ежедневнике. — Лабораторное оборудование едет с нашего внутреннего рынка, я выкуплю его из наличия у дилеров в Москве и Питере. Грузовик будет здесь через три дня. «Мозги» для дронов и бесколлекторники идут из Азии — они будут на пандусе через четырнадцать дней. У вас с Марком будет одиннадцать суток чистой форы, чтобы прочитать все инструкции, сжечь пару предохранителей и научиться работать с этой техникой до прибытия первой боевой фуры.
Он с глухим стуком захлопнул ежедневник и посмотрел на меня взглядом человека, передающего эстафетную палочку на минном поле.
— Готовь помещение, начальник входного контроля. Время пошло.
Я стоял посреди бывшей кладовой списанных приборов. Подготовка плацдарма для новой электролаборатории шла полным ходом, и тишина здесь умерла первой.
Двое суровых мужиков в заляпанных робах из Службы главного энергетика с оглушительным ревом резали стену штроборезом. Из-под алмазного диска летели снопы искр и густые клубы серой пыли.
— Лёха! — перекрикивая визг инструмента, позвал меня старший электрик, опуская штроборез. Он сдвинул на лоб защитные очки и вытер пот грязным рукавом. — Кузнецов, ты мне объясни, мы сюда прокатный стан подключать будем или плавильную печь? На хрена тебе отдельная линия из меди сечением в палец? И персональный контур заземления? За стеной щиток висит, кинули бы оттуда «соплю», и делов-то!
Я подошел к нему, смахивая пыль с пиджака.
— Если бы я сюда станок ставил, я бы так и сделал, Серега, — жестко ответил я. — А здесь будут стоять приборы стоимостью с твою квартиру каждый. Знаешь, что такое наводки? Когда в четвертом цехе мостовой кран дергает многотонную болванку, у него пускатели искрят так, что в сети скачки идут. Обычная лампочка просто моргнет, а у моего осциллографа от вашей «сопли» мозги сгорят или график исказится. Мне нужна идеальная фаза и земля, уходящая штырями на три метра в грунт. Чтобы ни одного лишнего микровольта.
Электрик тяжело вздохнул, понимая, что спорить с производственной паранойей бесполезно.
— Ладно, начальник. Будет тебе земля. Завтра мужики с перфораторами придут пол бурить под контур.
Он снова натянул очки и включил инструмент. Я отошел к окну, мысленно ставя галочку напротив электрики.
В этот момент дверь скрипнула, и в клубы бетонной пыли шагнул Вадик. Технолог закашлялся, замахал перед лицом пухлой папкой с документами, но отступать в коридор не стал. Он подошел ко мне, и я сразу заметил, что вид у него был озабоченный. Это была не та старая, затравленная неуверенность — это была тревога профессионала, обнаружившего системную ошибку.