С каждым лестничным пролетом атмосфера вокруг неуловимо менялась. Привычный заводской запах индустриального масла, смазочно-охлаждающей жидкости и горячей стружки, въевшийся даже в стены первого этажа, постепенно выветривался. На смену ему приходил терпкий аромат дорогого парфюма, полированного дуба и натуральной кожи. Это был совершенно другой мир. Мир начальственных кабинетов и тихих бумажных войн, где судьбы цехов и тысяч людей решались одним росчерком пера.
На четвертом этаже царила глухая, наэлектризованная тишина. Толстые ворсистые ковры полностью скрадывали наши торопливые шаги.
В просторной приемной Генерального директора было душно, несмотря на работающую на полную мощность сплит-систему. Молоденькая секретарша Светочка с перепуганными, покрасневшими от слез глазами сидела за своим столом, нервно комкая в руках какой-то официальный бланк. Увидев, как мы с Метрологом целенаправленно, словно два ледокола, прем прямо к массивным дубовым дверям кабинета шефа, она вскочила как ужаленная.
— Марк Борисович! Мальчики, туда нельзя! — пискнула она, в панике бросаясь наперерез и преграждая нам путь. — У Генерального сейчас Савельев! Там жуткий скандал, они уже час орут друг на друга… Они акт о срыве гособоронзаказа подписывают! Умоляю, не ходите, он вас уволит к чертовой матери!
— Вот и отлично, Светочка. Значит, мы как раз вовремя, мы тоже должны присутствовать в таком разговоре, — жестко, с лязгающим металлом в голосе бросил старый инженер.
Он мягко, но непреклонно отодвинул опешившую девушку в сторону.
Я сунул руку в карман халата и крепко сжал тяжелую, идеальную латунную болванку — наш главный козырь против военпреда Савельева. Мой внутренний пульс ускорился, отбивая четкий ритм предстоящей битвы.
Марк Борисович решительно нажал на толстую бронзовую ручку и рывком распахнул тяжелую створку в кабинет Генерального директора.
Шаг за красную черту был сделан.
Глава 16
Тяжелая, обитая натуральной кожей и темным деревом створка поддалась с мягким, породистым щелчком врезного замка. Мы с Марком Борисовичем ввалились в святая святых завода без стука, наплевав на субординацию, испуганно пискнувшую за спиной секретаршу и все писаные правила номенклатурного этикета.
Просторный кабинет встретил нас ледяной прохладой от скрытых за панелями мощных сплит-систем.
За длинным Т-образным столом для совещаний сидел Генеральный директор «Металлурга» Виктор Степанович. Обычно властный, жесткий и уверенный в себе хозяин огромного предприятия сейчас выглядел постаревшим лет на десять. С серым, землистым лицом, грубо распущенным узлом галстука и расстегнутым воротом дорогой сорочки, он напоминал капитана тонущего сухогруза, который уже отдал приказ спустить шлюпки и остался в рубке один.
А прямо над ним нависал подполковник Савельев.
Военный представитель Министерства обороны был багровым от ярости. Вены на его шее вздулись. В правой руке подполковника тускло поблескивала массивная перьевая ручка. Острие золотого пера зависло буквально в миллиметре от стопки плотных, скрепленных листов с жирной красной полосой по диагонали титульника.
«Акт о срыве сроков исполнения Государственного оборонного заказа».
Для любого оборонного предприятия эта бумага — смертный приговор. Немедленная блокировка счетов, штрафы с девятью нулями, отзыв лицензий и камеры СИЗО.
— … и отвечать за этот саботаж вы будете лично, Виктор Степанович! Своим имуществом и свободой! — чеканил Савельев, сверля сникшего Директора тяжелым, немигающим взглядом кадрового офицера. — Вы развели здесь воровскую малину. Самохин уже допрыгался, сейчас парится в изоляторе Следственного комитета, теперь ваша очередь. Я подписываю акт и немедленно отправляю его спецсвязью напрямую в Москву. Завтра утром здесь будет работать комиссия из прокуратуры, и вас выведут из этого кресла в наручниках!
Генеральный прерывисто, с каким-то свистящим хрипом выдохнул и прикрыл воспаленные глаза. Он даже не пытался возражать или торговаться. Тяжелая бюрократическая машина государства уже переехала его.
— Игорь Николаевич… — глухо, надломленным голосом пробормотал Директор. — Это миллиард неустойки. Пять тысяч человек на улицу… Дайте мне неделю. Я найду поставщика на Урале…